Повелитель Магии

XIV. Непригодный, часть вторая

— Магия, несмотря на все ее возможности, является наукой, — окинув первокурсников вдумчивым взглядом, произнес профессор Флитвик. — Конечно, во многом она опирается на эмоциональный фон волшебника, но именно теория, плетения чар и расчеты позволяют творить поистине великие заклинания.

Оторвавшись от профессора, я посмотрел в окно и задумался.

Пусть полугоблин и является представителем современности, он во многом прав. Магия – наука, которая зависит от множества составляющих, которые, в свою очередь, делают ее искусством.

Конечно, в прошлом встречались личности, способные использовать магию интуитивно, при этом совершенно не понимая ее устройства. Однако, таких было не так уж много, да и их возможности были весьма посредственны.

С другой стороны, я также способен творить магию на уровне простого желания, не используя при этом никаких вспомогательных ритуалов. Зачастую мне даже не требуется заклинание, достаточно простой мысли о том, что я хочу сделать.

Правда, в моем случае это обусловлено подавляющей магической силой и знаниями, которые уже давно стали неотъемлемой частью моего существования.

— Кто-нибудь из вас знает, что такое Вингардиум Левиоса? — мое внимание вновь привлек голос профессора. — Да, мистер Малфой, — заметив поднятую руку Драко, Флитвик позволил ему ответить.

— Вингардиум Левиоса – заклинание из группы левитационных чар, позволяющее волшебнику поднимать в воздух различные неодушевленные объекты, — четко ответил парень, заставляя меня иронично изогнуть бровь.

Отдельное заклинание для неодушевленных объектов? Интересно...

— Ответ правильный, пять баллов Слизерину, — произнес полугоблин, вновь изучая класс цепким взглядом. — Кто-то знает еще какие-нибудь заклинания из группы левитационных чар? — задал новый вопрос профессор.

Судя по тому, что ни один первокурсник не поднял руку, ответ был очевиден.

Хотя, честно говоря, я даже немного удивлен. Лично мне казалось, что Гермиона просто обязана ответить на этот вопрос, ведь она уже несколько раз показывала, что прочла абсолютно все учебники за первый курс.

— Если Вингардиум Левиоса работает лишь с неодушевленными предметами, то заклинание Мобиликорпус, напротив, применимо лишь к живым объектам, — ответил на лично заданный вопрос полугоблин, следом взяв в руку волшебную палочку и направив ее на собственный стол: — Вингардиум Левиоса!

Многие первокурсники с удивлением наблюдали за тем, как тяжелый дубовый стол поднялся в воздух и после легкого взмаха волшебной палочки отправился в полет по кабинету.

Исключением стали лишь чистокровные, которым уже доводилось видеть подобные чары.

Впрочем, даже среди них нашлись те, кто наблюдал за полетом стола с нескрываемым интересом. Вероятно, это не столько удивление, сколько желание лично сотворить нечто подобное.

— Ты ведь тоже так можешь?.. — неожиданно спросила Пэнси, которая сидела возле меня.

На самом деле, меня немного напрягает тот факт, что она столь неожиданно решила сблизиться со мной. Сначала подсела ко мне за завтраком, а после, когда мы покинули урок полетов и пришли в кабинет чар, сразу же заняла место, которое ранее занимала Дафна.

Последняя, кстати, теперь сидела с Блейзом Забини, периодически бросая на меня неопределенные взгляды.

— Конечно же, — повернувшись к Паркинсон, прошептал я, при этом выдержав драматическую паузу, — нет.

Стоило ей услышать мой ответ, как предвкушение, царившее на ее лице мгновеньем ранее, стремительно сменилось недоверием.

— Кто-нибудь сможет повторить? — вернув стол на место, с весельем в голосе поинтересовался профессор Флитвик, вновь привлекая к себе внимание.

Посмотрев на него, я задумчиво прикусил губу.

Буду честен, на мгновенье у меня возникло желание показать профессору и другим ученикам истинную силу магии, но... это будет довольно скучно.

Также скучно, как и истинная природа поведения Пэнси.

Совершенно очевидно, что за этой странной попыткой сблизиться стоит что-то еще. Думаю, это вполне может быть желание отомстить за детские обиды, но...

— Можно я? — неожиданно вызвался Рон, до этого следивший за уроком со скучающим видом.

— Уизли, верно? — посмотрев на него, уточнил полугоблин и получил в ответ утвердительный кивок. — Что ж, думаю, ваши братья вполне могли объяснить вам данные чары, поэтому, пожалуйста, — с улыбкой произнес Флитвик, взмахом руки призывая парня подняться и подойти к нему.

— Сейчас будет... — с насмешкой прошептал Малфой, наблюдая за тем, как Уизли подошел к профессорскому столу и, покрепче сжав в руке волшебную палочку, занес ее над белоснежным пером, которое достал профессор.

Слегка наклонив голову набок, я сощурил глаза и внимательно следил за дальнейшими действиями.

— Вингардиум Левиоса! — уверенным тоном произнес Рон, взмахивая палочкой над пером, и... ничего. Перо так и осталось неподвижно лежать на столе, а полугоблин с доброй, но местами насмешливой улыбкой приободряюще хлопнул парня по спине.

— Я же говорил!.. — вновь послышался шепот Малфоя. — Даже заклинание правильно сказать не может!..

В ответ на эти слова послышались тихие смешки остальных первокурсников. Впрочем, они довольно быстро стихли, стоило профессору окинуть присутствующих строгим взглядом.

— Не переживайте, мистер Уизли, — успокаивающим тоном произнес Флитвик, — мало у кого получается с первого раза.

— Угу... — буркнул в ответ Рон и, получив указание полугоблина, направился обратно к своему месту.

— Кто-то еще хочет попробовать? — спустя несколько секунд поинтересовался профессор, в очередной раз окидывая первокурсников цепким взглядом.

— Можно я? — подняв руку, спросила Гермиона.

Посмотрев на нее, я задумчиво потер подбородок.

Главная проблема Рона, как, вероятно, и многих других, заключается в том, что они не знают, как работает заклинание. А если они не знают, как оно работает, они не могут его воспроизвести.