Повелитель Магии

XXIII. Слухи, в которые верят

Вечер 11 октября 1991 года, Хогвартс.

— Молодец, Элиот! — я ощутил, как моего плеча коснулась чья-то рука, вынуждая меня обернуться. — Жаль, что профессора всё испортили...

Говорившим оказался один из старшекурсников Слизерина, который в течение последних двух дней, замечая меня, радовался моему «выдающемуся» поступку. Поступку, которого не было.

Но, полагаю, начать стоит издалека.

Два дня назад, когда состоялась дуэль между Поттером и Малфоем, я преподал младшему Уизли очередной бесценный урок, который, по моим предположениям, должен был остаться незамеченным для остальных студентов, присутствующих на вышеназванном мероприятии.

И если посмотреть на все это с глобальной точки зрения, все прошло гладко: остановленное время, оковы на основе рыжего и последующий театральный щелчок пальцами видели лишь я и сам Уизли.

Однако...

Когда время вновь побежало вперед, Рон упал под ноги расступившейся толпе. Поттер, заметив это, бросился к нему, вследствие получив заклинание в спину и отдав победу Малфою. Ну а после началось то, что преследует меня теперь: пришли профессора, шокированные сборищем в заброшенном кабинете, покричали на студентов, велев всем расходиться, и увели зачинщиков конфликта к директору.

Но никто из них не учел, что главной проблемой были вовсе не Поттер и Малфой.

Стоило дуэли закончиться, как по школе тут же поползли слухи, распускаемые особенно впечатлительными студентами. Одной из таких оказалась Паркинсон, которая не просто рассказывала о громогласной победе Малфоя, но и приплела ко всему этому меня, «избившего» Уизли.

И если в самом начале эти слухи звучали относительно безобидно, то теперь, спустя двое суток, большая часть школы, даже те, кто лично присутствовал на дуэли в тот день, свято верили в то, что мы с Малфоем на пару избили зазнавшихся гриффиндорцев, при этом используя заклинания, которые незнакомы даже Великим волшебникам.

Разумеется, находились студенты, в основном со старших курсов, которые понимали, что всё это ложь, но вот большинство... Большинство поверили в этот несусветный бред и поделились на два лагеря: гриффиндорцы и хаффлпаффцы называли нас змеями, которые бьют в спину, а слизеринцы и рейвенкловцы, напротив, возносили нас до небес, называя будущим магического мира.

Но как бы то ни было, всё это начинало меня порядком доставать, и из-за этого я всё чаще проводил внеурочное время на смотровой площадке Астрономической башни. Дафна, на долю которой также выпала щепотка сомнительной «славы», обычно ходила следом за мной, изредка выражая своё недовольство из-за повышенного внимания.

Вот и сейчас, в очередной раз услышав восхищение своим «абсолютно невероятным и похвальным поступком, достойным самого Салазара Слизерина», я нашел Дафну и направился к Большой лестнице.

— Как думаешь, Поттеру также паршиво? — поинтересовалась девочка, пока мы поднимались на верхний этаж школы.

— Думаю, ему куда хуже, всё же он – национальный герой, — с ироничным смешком ответил я.

И это было правдой, учитывая, что к нему с самого первого школьного дня было приковано всеобщее внимание. В конечном счете дуэль стала лишь поводом для того, чтобы слухи о нем зазвучали с новой силой.

Услышав мой ответ, Дафна прыснула от смеха и согласно кивнула.

Где-то в школе, в это же время.

Не все заброшенные кабинеты стали излюбленными местами студентов. Так, например, старый кабинет Чар, расположенный неподалеку от гриффиндорской башни, погряз в пыли и паутине, которые свидетельствовали о том, что здесь уже давно никто не появлялся.

Впрочем, сегодняшний вечер стал исключением.

— Ну же, малыш Ронни, — притворно дружелюбным тоном протянул Фред, подходя к младшему брату, забившемуся в самый дальний угол кабинета. — Ты ведь расскажешь нам, что случилось на самом деле?

Близнецы Уизли, услышав слухи о том, что случилось на злосчастной дуэли, пришли в бешенство. Причин этому было две: первая – их злил тот факт, что они не смогли лично посмотреть на данное зрелище. Вторая – их младшего брата избил первокурсник со Слизерина. И если с первым они ещё могли как-то смириться, то вот второе...

Нет, они не могли позволить Вейлхарту уйти безнаказанным.

Но была одна проблема: чтобы мстить, нужно быть полностью уверенным в правоте своих действий. А они, будучи не самыми глупыми студентами, прекрасно понимали, что школьные слухи – источник не самый надежный.

И для того, чтобы решить эту проблему, они решили хорошенько поговорить с Роном.

— Да, Ронни, — вторил брату Джордж. — Ты ведь расскажешь нам, что случилось в тот день? — в его руках был большой черный паук, мерзко шевеливший своими волосатыми лапками и до чертиков пугавший Рона.

Но, к счастью для младшего Уизли, этот паук был простой игрушкой, купленной в магазине колдовских приколов Зонко. Правда, сам Рон об этом не знал, а потому испуганно смотрел на членистоногое, которое теперь было всего в тридцати сантиметрах от его лица.

— Мы слышали, он тебя избил, но ты ничего не говоришь, — склонившись к младшему брату и слегка понизив тон, опечаленно произнес Фред.

— А мы, — встряхнув игрушечного паука, подхватил интонацию брата Джордж, — очень обеспокоенны и хотим перетереть с ним, — заговорщическим тоном подытожил он.

— Н-е-е... Не-е на-а-адо... — сквозь страх пролепетал Рон, мысленно пытаясь решить, кого же он боится больше: Элиота или огромного черного паука?

— М-м-м... — понятливо протянул Фред, потянувшись к Джорджу и взяв паука из его рук, следом поднеся его еще ближе к лицу Рона. — А если так?

Рон, увидев паука настолько близко, постарался броситься прочь, но близнецы не позволили ему этого сделать, силой удерживая на месте.

— Братец, — вновь заговорил Джордж, — боюсь, что ты не оставляешь нам выбора... — печально вздохнув, он посмотрел на Фреда и кивнул, призывая его положить игрушечного паука на голову Рона.