Повелитель мира грез

глава 2

Глава 2.

Мир грез. Волшебный замок.

Прихотливый сон перенес женщину в большую, полукруглую комнату, в которой наличествовали узкие окна, украшенные витражным стеклом, камин, выложенный темно-зеленой мозаикой, огромная кушетка, резной секретер, каждая фигурка на котором была явно кропотливо создавалась талантливым мастером.

И все это было отвратительно, безобразно грязным. На полу скопился толстый слой пыли, огромные хлопья которой касались ног Клары, окна оказались закопчёнными и покрытыми грязью, камин давно не чистился и не растапливался. Кларе казалось, что она смотрит на комнату под призмой серого, мутного стекла. Женщине стало донельзя обидно. Она целый день занималась уборкой кофейни, встречала капризных посетителей, а потом занималась с Мариком уроками или делала заготовки на следующий день, и вот во сне, вместо того, чтобы увидеть нечто прекрасное, ей снова приходится созерцать грязь и разруху. Даже замок не мог нормальный присниться! В том, что она находится именно в замке, Клара была уверена.

От досады Клара топнула ножкой, а пыль взметнулась вверх в рваном танце. Женщина подошла к окнам и толкнула их, впуская солнечный свет и свежий воздух. Сон ее оказался удивительно прекрасен и богат на детали, за окнами простирался великолепный, разнообразный пейзаж. Он был настолько безумен, насколько полагается природе во сне. Справа Клара видела горы, цепляющие снежными вершинами фиолетовые небеса, слева разгуливали желтые пески, перемежающиеся диковинными кактусами и пальмами, а впереди находился прекрасный хоть и запущенный сад, наполненный скульптурами из белоснежного мрамора, розами и кривыми соснами, привычными и родными. Клара плохо понимала, каким образом она смогла оказаться в столь удивительном сновидении. Жители Золотого острова верили, что мир грез – удивителен и столь же реален как их собственный, но Кларе еще никогда не приходилось бывать в нем.

Было расточительно тратить время во сне на уборку, поэтому, Клара поспешила было к двери, но замерла, не переступив порога. Больше всего на свете ей хотелось посмотреть на снег, никогда ей не приходилось видеть этого удивительного природного явления. Клара знала, что снег холоден, а на ней была лишь тонкая ночная сорочка, в которой она засыпала. Женщина знала, что во сне ей полагается получать все, о чем она мечтает сиюминутно, поэтому она подумала о теплой одежде, потом попросила ее вслух, но ничего не произошло.

– Кажется, мне снится неправильный сон, – раздосадовано произнесла она, а потом снова посмотрела на кушетку. Та была завалена горой каких-то цветных тряпок, может среди них она сможет обнаружить вожделенную накидку?

Подойдя к кушетке, Клара потянула за огромную пыльную тряпку, которая на деле оказалась бархатным пледом, вверх снова поднялся слой пыли. Клара зажмурилась и чихнула несколько раз, а когда открыла глаза, то закричала от ужаса.

На кушетке лежал человек. Мужчина не шевелился, его руки с длинными пальцами покоились крест накрест на груди. Красивое молодое лицо было пугающе безмятежно, казалось, что в его длинных волосах цвета платины больше жизни, чем во всем его теле. Меньше всего на свете Кларе хотелось обнаружить покойника, сколь бы прекрасной наружностью он не обладал. Клара боязливо приблизилась к человеку, наряженному в золото и парчу, дернула за расписной алыми маками рукав. Рука его упала, пальцы, украшенные кольцами с огромными драгоценными камнями, не шевелились. Преодолевая страх и уверяя себя, что в случае опасности милостивые боги сжалятся над ней и позволят проснуться, Клара положила свою черноволосую голову на грудь незнакомца. Она разумно полагала, что даже в мире грез у живых существ должно стучать сердце. Мгновенье, другое, ничего не происходило, и вдруг она услышала тяжелый удар, сообщивший ей, что незнакомец жив. С облегчением Клара подалась прочь от его груди.

– Кто же ты такой? – тихонько спросила она, прикоснувшись к его лицу, – Ты не можешь быть настоящим. Быть может ты греза? А может один из детей, что засыпали подле матери, и так и не просыпались? Мы верим, что эти дети отправляются в лучший из миров. А какой мир не самый лучший, как не мир сновидений? А может ты тоже спишь где-нибудь в далеком королевстве, где люди прекрасны как боги?

Ресницы незнакомца не дрогнули, он не ответил ни на один из ее вопросов, и Клара забеспокоилась. Она тихонько позвала его, похлопала по плечу. Этот странный сон начинал пугать ее: замок, бескрайние сады, горы и пустыни за окном и незнакомец, заваленный грязным тряпьем.

– Проснись, демоны тебя побери! – Клара стукнула его по груди. На ум ей приходили сказки, истории, в которых поцелуй позволял принцу очнуться ото сна. На Золотом острове по горькому опыту знали – история эта не более, чем выдумка. Сколько знатных дам перецеловало спящего принца и представить было нельзя, заморские принцессы, волшебницы, самые красивые женщины всех континентов: никто не смог разбудить его королевское Высочество. По сей день ворота дворца отворялись раз в году, чтобы каждая желающая могла попытать счастья. Это не работало, и по убеждению Клары, только истинно влюбленные просыпаются от поцелуев своих вторых половинок. Поэтому женщина хлопала незнакомца по щекам, пока те не покраснели словно наливные яблоки, дергала его за волосы и шевелила словно мешок с мукой.

Преисполненная какого-то злобного азарта, Клара оглядела комнату, и на горе незнакомца обнаружила вазу с недавно увядшими цветами. Она выбросила многострадальные пионы и плеснула водой прямо в идеальное лицо.

Словно облитый помоями кот, незнакомец вдруг выгнулся, выкликнул несколько непристойных ругательств, приличествующих скорее матросу, чем прекрасному видению из сна, и свалился на пол. Все также сжимая вазу в руках, Клара осторожно подошла к нему, готовая в любой момент отпрыгнуть в сторону.

– Изыди, – было брошено повелительным голосом, – Исполнила, что должно, можешь исчезнуть.