Повелитель мира грез

глава 3

Мир грез.

Ярос не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он увидел черноглазую. Время в мире сновидений текло не так, как в реальности. Оно путалось, петляло зайцем, время суток и года прихотливо изменялось, стоило мужчине только захотеть. Иногда Яросу казалось, что он провел в мире грез тысячелетия, иногда, что лишь жалкие сутки. Окруженный слугами, лесными нимфами, волшебными зверями, заморскими принцессами и рыцарями и мудрецами. Всех их Ярос создал сам, каждого мог развеять по своему желанию.

Всесильный король, каждая фантазия которого оживала и притворялась в жизнь, Ярос вновь и вновь предпринимал попытки вызвать образ чернавки, но не мог получить ничего, кроме бледного фантома. Она была груба, хороша диковиной, непривычной красотой, даже очаровательна, как бывают очаровательны простолюдинки. Чем дольше Ярос размышлял над произошедшим, тем яснее понимал, он не мог по собственной воле создать эту женщину, а значит она была реальной. Каким-то образом она смогла проникнуть в сон его Высочества, более того, смогла вытянуть его из второго пласта грез, в который загнал себя Ярос со скуки, изучив границы своего царства. Он превращался в ветер, и звал ее, обращался водой, пытаясь достать ее из плотного мира. Она, эта чернавка, была нужна ему. Давным давно Ярос пресытился своими играми и попытался очнуться. Он знал, что жив и крепко спит, но как бы не старался, проснуться не мог. Он не чувствовал свое тело, не знал, где в этом мире дверь, ведущая в реальность. Тем обидней было, что чернавка, глаза которой походили на пути в бездну, с легкостью проникла в мир сновидений и вынырнула обратно.

Ярос призвал своего слугу, одно из первых своих созданий. Слуга замер подле владельца. У того была голова пса, поэтому он не мог разговаривать, но отличался собачьей преданностью и исполнительностью. Этот пес с десятком других подобных созданий наводил порядок в замке. Они заменяли цветы на свежие, убирали пыль, скопившуюся за время отсутствия Яроса. Конечно, он мог и сам вернуть замок в первозданный вид, но предпочитал наблюдать за работой слуг. Так Ярос приобретал ощущение времени.

– Вижу, ты решил прислушаться к моему совету и привести это место в порядок, – раздался позади него насмешливый голос. Ярос вздрогнул, ему хотелось наброситься на первое встреченное им настоящее существо с расспросами, но помня реакцию женщины и то, что она может выскользнуть из его сна, принц поворачивался к ней лицом нарочито медленно. – Ох, а это что за морда?

Клара лишь мельком скользнула по фигуре своего нового знакомого. Сердце ее уже привычно дрогнуло при виде его безупречной красоты. Брови вразлет, узкая переносица и высокие скулы: лицо его кричало о благородном происхождении, его симметричность и совершенство вкупе с яркими красками, которыми блестели его волосы даже раздражали. Клара предпочла отвернуться и рассматривать человека-зверя в ливрее, украшенной драгоценными камнями. Страха это создание не вызывало, возможно потому, что стояло возле ее сказочного знакомого с подносом в руках.

– Это мой слуга, – представил его Ярос. Последнее, о чем ему хотелось говорить – это о слугах. Незнакомка так и стояла в ночной рубашке, не стесняясь того, что упругая грудь ее виднелась под тонкой тканью кружев. Ярос не был девственником, да и первое время в мире грез проводил не самым целомудренным образом, но вид этой груди взволновал его, как мальчишку.

– И как зовут твоего слугу? – Клара еще в первую встречу поняла, что разбудила не простого обитателя мира грез. Уже тогда она не сомневалась, что замок принадлежит мужчине, стоявшему перед ней. Хозяин снов или ее затаенная фантазия, он взирал на нее горячим взглядом цвета расплавленного золота.

– У него нет имени, – сказал ей Ярос, – Хочешь чего-нибудь?

Он полагал, что за сладким чаем им будет легче везти беседу. Уже давно Яросу не приходилось сдерживать свои порывы, излучать спокойствие и вежливость, думать о том, как другой отреагирует на его слова. Обычно он просто чего-то желал и тут же получал это. Чтобы немного успокоиться, он отошел в сторону, приземлился на полукруглую кушетку, на которой спал в их первую встречу. Сейчас кушетка была вычищена, наброшенные тряпки, которыми укрыли его слуги, пока не развоплотились без подпитки магией, исчезли.

– Я… это ведь сон? – спросила Клара, а Ярос милостиво кивнул, – Я бы хотела попробовать шоколадные вишни, которые растут в королевском саду на Золотом острове. Ты же мой сон, значит ты знаешь про золотой остров…

Ярос едва не вскрикнул, пораженный ее словами. Чернавка была родом с Золотого острова! Она должна была знать его, она должна была знать о нем. Огромных трудов стоило Яросу вновь не наброситься на нее с расспросами. Вместо этого он воссоздал круглый столик из своего детства. Мозаикой на нем был выложен герб королевского дома, а в центре его принц разместил блюдо, на котором громоздилась шоколадная вишня, за которой он часто лазил в детстве, рискуя сломать свою царственную шею. Вишню эту так прозвали за необыкновенную сладость и то, что каждая из огромных ягод была темного, почти коричневого цвета. Чернавка подхватила ягоду, опустила на язык и зажмурила глаза.

– Боги, как сладко! – воскликнула она восхищенно. Слуга поставил перед ней маленькое блюдечко для косточек и пошел прочь. Яросу показалось, что собачья морда приоткрылась и изогнулась в улыбке.

– Как тебя зовут? – спросил у женщины Ярос. То, что она сама не спешила интересоваться его именем, вместо этого поглощая вишню и облизывая при этом пальцы, задевало его. Он привык быть центром этого мира, и вдруг тарелка с фруктами отобрала у него это место.

– Я Клара. А у тебя имя есть? – Клара решила, что раз уже находится снова в том же сне, то имеет право насладиться им. Тем более ее прошлое пребывание в мире грез ограничилось только этой комнатой. Сейчас она рассчитывала полакомиться, а затем выпросить у золотого духа одежду и отправиться отправлять горные вершины, пока не проснулась. Она не сомневалась, что имени у духа не имеется, но он удивил ее.