Повелитель мира грез

прода

Мир грез.

Клара должна была найти его. Найти и извиниться. Каждую ночь ее неизменно затягивало в мир грез. Клара уже познакомилась со многими его обитателями. Прислуга Яроса неизменно встречала гостью шоколадом и вишней, Рада делилась рассказами о том, что произошло за время ее отсутствия. Пугливые нимфы, которые прятались в саду, стоило им увидеть Клару, и те попривыкли к новой гостье и начали ей показываться. Девушки эти были охочи до ласк и бросались на любое существо мужского пола, проходившее мимо. Они трепетно вспоминали «господина», и влажные их глаза всех цветов радуги начинали гореть лихорадочным румянцем.

– Ах, как мы любим господина.

– Ах, как мы скучаем по повелителю.

– Он не заходит к нам. Он покинул нас. Он нас разлюбил.

Нимфы стенали, поправляя на себе одежды, состоящие кусочков ткани цветочных орнаментов. В такие моменты Кларе еще сильнее хотелось отыскать Яроса, чтобы дать его Высочеству хороший подзатыльник. Он создал этих существ, дал жизнь маленькому народу нимф, но не озаботился дать им и предназначения. Одно лишь удовольствие было у них на уме. Они дрожали, оглаживая свои тела тонкими руками, чтобы хоть как то снять напряжение, а Клара старалась не смотреть на них в подобные моменты.

Клара обошла весь сад несколько раз, исследовала замок и даже рискнула сунуться в пустыню. Она звала Яроса, упрашивала ветер передать ее извинения, говорила с травами и цветами, беседовала с каждой встреченной зверушкой на своем пути. Ни одно из них не смотрело на нее золотыми глазами, ни одно не знало, где обитает хозяин этих земель.

В этот раз Клара решила отправиться в горы. Облаченная в тяжелую меховую шубу, подбитые мехом сапожки она коснулась увитого плющом лабиринта стен и попросила:

– Пусти меня в Снежные горы.

Привычно расступились колючие заросли, открывая путь. Клара шла в окружении колючих ветвей, не позволяя себе оглядываться. Она слышала, как смыкаются ветви со смертоносными шипами за ее спиной, норовя разорвать ее фигуру в своих тесных объятьях, но не смела посмотреть назад. Она запретила себе и слишком спешить. В те времена, когда Ярос позволял миру Грез существовать так, как ему вздумается, тот начинал вести себя как пес без хозяина. Мог начать ласково вилять хвостом или ластиться, а мог укусить или порвать одежду. Нехитрые эти правила Клара поняла в свои предыдущие визиты, и жалела лишь о том, что в реальном мире не могла вспомнить ни о сказочном королевстве, ни о его невольном хозяине.

Снег под ногами оказался таким, как она себе его представляла. Клара выпуталась из кустов, которые тут же исчезли за ее спиной, превратившись в вязкое марево, и тут же рухнула на колени, загребая руками холодные белые хлопья. Она смеялась как ребенок, подбрасывая в воздух пушистый снег, а потом долго грела пальцы, покрасневшие и потерявшие подвижность от ее игры. Клара знала, что настоящие горы – куда как более суровы, чем эти – из мира грез. Там воют холодные ветра, а солнце слепит. Там не растет ничего, кроме корявых низкорослых сосен и белых цветков эдельвейса, а из зверей обитают горные львы, да остророгие козлы. Клара с ужасом представила, что Ярос в этот раз обратиться в козла и ускачет он нее по отвесному склону. Она пошла по снегу, проваливаясь по колено. Клара шла долго, оглядываясь и выискивая следы неизвестных зверей, но не видела ничего, кроме следов мелких пичуг, зайцев и пушистых белок.

– Ярос, – позвала она, боясь однако повысить голос, – Клара прошла в расщелину между двух отвесных скал. Сверху простиралось удивительное ярко-синее небо, с боков тянулись бесконечные темные громадины скал. Здесь было меньше снега, а еще протекали десятки мелких ручьев, собирающихся в быструю горную речку. Вода в ней была такой холодной, что казалась голубой. Сверху раздался крик хищной птицы, Клара подняла голову и увила сокола сапсана, с бешенной скоростью проносящегося над ущельем. Птица находилась высоко, и Клара не могла рассмотреть ее глаза. Она встретила еще пару хитрых белок, которых подкормила орехами, а также увидела огромного ящера, похожего на дракона из сказок. Вначале она испугалась, но вскоре поняла, что ящерица находится в спячке. Сколько бы не искала разумных существ Клара пока не встречала, женщина подумала, что была бы рада даже похотливым нимфам. Русалка объясняла ей, что Яросу было не легко создавать существ с волей и разумом и он чаще других развеивал их. Раде нравилось существовать, под водой Ярос обустроил для нее целый мир. Но русалка просила, чтобы Клара уговорила его создать ей подруг или пару. В одиночестве ей было скучно.

Клара решила сделать привал. Она уселась на берегу реки, собрала сухих веток и развела костер. Клара устала и проголодалась. Она заметила, что часть законов природы действовала в мире грез: здесь можно было замерзнуть или получить тепловой удар. Здесь можно было испытывать голод или чувствовать вкусы. Клару мир грез не слушался, он принимал ее как гостью, но выполнял приказы только принца Золотого острова.

Вот и теперь, уничтожив все припасы, Клара чувствовала подкравшийся голод, но не знала, чем его утолить. По дороге ей не встретились плодовые деревья или кусты, в кореньях она не разбиралась. Клара подошла к речке, увидела что в той плещется жирная форель, вот только как поймать ее не представляла. Чем отчаянней сжимался желудок Клары от голода, тем сильнее жалела она о своей самонадеянности. Даже попыталась схватить рыбину голыми руками, но только отморозила пальцы в ледяной воде. Вертлявая форель была куда быстрее, чем ей казалась.

Клара снова расслышала клекот. В этот раз ближе к себе. Она внимательно рассмотрела объятую плющом сосну и увидела на ветке скопу. Хищник неторопливо доедал рыбину, которую выловил из этой речушки. Он не обращал на нее особенного внимания, пока не покончил с добычей, а сбросив ту вниз вперился в Клару взглядом столь знакомых ей золотых глаз. Выражение их было бессмысленно холодным, как и престало пернатым, но Клара все равно смогла узнать эти глаза.