Повелитель мира грез

Глава 9.

Глава 9.

Клара просыпалась неохотно, тело приятно ломило, а сердце трепыхалось в сладкой истоме. Ей бы спать и спать, и грезить о сладких поцелуях златоглазого принца, но нечто неудобное холодило ей лоб и драло волосы. Клара коснулась лба здоровой рукой и вскрикнула. На голове ее покоилась корона. Как та, которую создал для нее во сне принц Ярос. Стремительная в движениях, молодая женщина спрыгнула с кровати и как была, в одной ночной рубашке поспешила вниз.

Алинка, которая как раз отправила в печь первую партию булочек, с удивлением взглянула на свою тетушку, едва ли не кубарем свалившуюся со ступеней.

– Ты тоже это видишь, или я сошла с ума? – Клара стянула с нечесаной копны волос изящный венец, украшенный драгоценными камнями. Алинка от удивления приоткрыла рот.

– Какая красота. – Восхищенно промолвила она, протягивая руки к короне. Однако, стоило венцу перейти в руке Алинке, тот растаял без следа. – Ой!

Клара с удивлением смотрела, как корона рассыпается в невесомый золотистый дым.

– Не понимаю, – промолвила племянница, – Что за хитрая магия? Она только что покоилась на твоих волосах и вдруг как не бывало!

А Клара начинала понимать. Череда ее ярких, наполненных пленяющими образами снов вдруг стала казаться ей не просто снами. Что если там, в неведомом мире грез она действительно встретила принца Яроса? Но в голове ее царила полная сумятица: русалки, львы, какие-то птицы и камень, который она целовала. У всего этого не было смысла.

– Мне снился принц Ярос. Снилось, что он создал эту корону, – пробормотала Клара, разглядывая каменный пол. Теперь, когда корона испарилась с ее волос, ей стало неловко рассказывать о своих снах даже племяннице. На нее новость произвела ожидаемый эффект:

– Ты бы отправилась во дворец, рассказала обо всем! Представить только, сам принц Ярос пришел во сне к тебе! Не к почтенным старцам из совета, не к помещикам, не к сильнейшим магам и не в храм. А к тебе!

Настроение Клары вдруг испортилось, словно туча набежала на солнце. Ей вспомнилась встреча с испачканным вишневым соком мальчишкой, его золотые глаза и обидные слова: «Чернавку свою забери. Смотреть противно». Сердце Клары привычно покрылось коркой льда.

– Не к той он явился. Если я сейчас побегу ко двору рассказывать о сне с участием его Высочества, меня на смех поднимут, если вообще к воротам пустят. Да может и вовсе не он это был. Золотой остров рождает много чудес. Быть может это он балуется. В общем: пойду я наверх. Оденусь и помогу тебе.

– Но тетя Клара. – Алинка в силу возраста еще верила в чудеса. Она считала, что с хорошими людьми должны случаться хорошие вещи. А никого лучше своей тети Алинка и представить себе не могла. Клара, будучи сама совсем еще девчонкой, взяла к себе на воспитание малышку после смерти обоих родителей и родной сестры. Клара работала по пятнадцать часов в сутки, лишь бы у Алинки была возможность сытно питаться и иметь крышу над головой. Она никогда не вспоминала о том, через что ей пришлось пройти, когда принц Ярос уснул, а вместе с ним уснули или погибли многие жители Золотого города, включая родителей самой Клары. Никогда не возвращалась мыслями в те времена, когда ей приходилось таскаться по судам, отстаивая свое право на опекунство, да в перерывах развлекать детей историями и играми, чтобы те не замечали тягот, выпавших на их долю.

– Хватит, Алинка. Без доказательств мои слова – это просто бред сумасшедшей. И не думаю, что меня пустят во дворец. Не иначе как только если сам принц Ярос отворит для меня ворота.

Клара резко повернулась к лестнице. Пыльца от рассыпавшейся короны никак не желала отступать, льнула к ней, золотя руки. Клара отмывала ее, со злостью скребя кожу.

Корона была реальной. Значит принц Ярос действительно приходил в ее сны. Но где проходила грань между миром грез и фантазиями самой Клары? Женщина была абсолютно уверена, наследный принц не стал бы целовать ее. И точно не стал бы делать того, что она помнила из своего сна. А значит ее больной разум, следуя велению истосковавшегося по мужской ласке тела, создал все эти красочные фантазии.

Как всегда в минуты душевного смятения Клара сосредоточилась на делах. Ей все еще нужно было найти источник гадких слухов о себе, а также ненавязчиво проглядеть, что собрал с собой в саквояж Свят. С мальчишки станется взять с собой только пару томиков стихов.

– Сегодня вечером закроешь кофейню сама, я к Лидии. За Мариком в школу сходит Свят.

Алинка оставалась взбудоражена появлением на волосах Клары волшебной короны, она хотела еще поговорить о чудесах, и снах, что виделись ее тетя, но та замкнулась в себе, поджала губы и больше не сказала ни слова. Она отмыла полы, распахнула окна, впуская летнюю прохладу, накрыла столы чистыми скатертями. Клара понимала, что ей вот вот придется скатерти заменять, старые начали линять и терять белизну.

– Снова расходы, снова расходы, – бурчала Клара себе под нос, расставляя вазочки с цветами. Розы у входа в кофейню принялись источать свой сладостный аромат, на улочке кипела жизнь. Экипажи подвозили продукты, прохожие спешили на место службы, дамы прогуливались с собачками или колясками. Станислав, зубных дел доктор почтительно приподнял шляпу, оглядывая Клару собственническим взглядом. Женщина растянула красный рот в улыбке. Она помнила, что ей еще предстояло ответить отказом на его предложение руки, сердца и зубной мастерской в придачу, и оттягивала этот момент, малодушно рассчитывая на то, что Станислав сам отступится от нее через какое-то время.

Вечером, одевшись во вдовий наряд, Клара отправилась в дом к своей подруге. Муж Лидии не жаловал черноглазую, особенно после того как та овдовела, но ничего не мог поделать с дружбой, длившейся десятилетия. Мальчишки как раз устраивали во дворе потешный бой на деревянных мечах, мать Лидии охала и ахала, ловила младшего, когда тот грозил свалиться прямо на клумбу. Клара улыбнулась, наблюдая эту идеалистическую картину, легкая зависть коснулась сердца. Дети, живая мать. Разве можно желать большего богатства?