Повелитель Смерти I

Акт 1. Глава 1. Контракт, который определил всё.

В покои молодого Господина пробивался солнечный свет, освещая убранство его комнаты. Кровать из красного дерева, на которой могло поместиться с десяток человек. Из такого же материала был выполнен резной сундук для одежды. На стенах висели золотые рамы с искусно выполненными картинами мастеров-современников. Под окном расположился письменный стол с кипой бумаг, баночкой с уже подсохшими чернилами и несколькими перьями для письма, неряшливо разбросанными по столешнице. Напротив мягкое письменное кресло с высокой спинкой. На ковёр были сброшены старинные книги, будто это какой-то хлам.

Каждое утро Повелитель просыпался достаточно рано, но не в этот раз. Служанка, которая обычно приходила привести комнату Господина в порядок после пробуждения застала его в постели. Скрип двери, сопроводивший девушку, явно потревожил его, и он едва заметно приоткрыл глаза. Горничная вошла внутрь и, огибая сваленные книжки, подошла к Повелителю Смерти.

— Владыка, — девушка опустилась на колени и склонила голову в знак почтения. — Пора вставать. Позвольте мне приодеть Вас и убрать в покоях. Время завтрака давно подошло.

Леонхард, а именно такое имя дали Повелителю Смерти в этот раз представители знатных фракций, сел на кровати и лениво повернул голову в сторону служанки, после чего недовольно цокнул и поправил одеяло. Тело молодого правителя так и кричало о том, что он никогда в жизни не работал физически и не подвергал себя опасности — ни царапины, ни шрамов, ни даже синяков не видать. Белая кожа ни на дюйм не была покрыта загаром, чёрные длинные волосы густыми прядями спадали на плечи парня, а глаза... эти чарующие глаза с красным отливом пронизывали душу каждого, кто хоть раз в жизни заглядывал в них.

— Господин, завтрак, — повторила девушка.

— Молчать.

С самого детства Повелитель Смерти понял, что холодный оттенок в его голосе страшит не только слуг и рабов, но и дворян. Он умело этим пользовался, и реакция его подчинённых на это его забавляла.

Девушка от страха тотчас заткнулась и устремила взгляд в пол, руки её тряслись, а голос, если бы она могла выдавить из себя хоть слово, непременно дрожал бы.

Леонхард скинул с себя одеяло и, придвинувшись к краю кровати, опустил ноги на пол и устремил взгляд на служанку. Он ухмыльнулся, поставил ногу ей на грудь и оттолкнул от себя, заставляя упасть на спину. В момент падения горничной удалось засечь на себе взор Господина — такой надменный он смотрел на неё с издевательской улыбкой.

— И долго мне ждать, пока ты, копуша, сообразишь, что твой Повелитель сейчас медленно замерзает? Ты хочешь, чтобы я заболел?

— Простите! — опомнилась вдруг девушка и, подскочив на ноги, бросилась к подготовленной заранее одежде — выстиранной, выглаженной и аккуратно сложенной в шкафу. — Прошу, позвольте помочь Вам, мой Повелитель.

Леонхард встал на ноги и позволил служанке одеть его. Сам он никогда этим не занимался, потому что считал, что, раз есть те, кто может позаботиться о такой мелочи, то и не стоит обращать на неё внимание. У него есть дела куда поважнее — жить в своё удовольствие и наслаждаться каждой секундой, уготованной ему судьбой.

Облачившись в своё одеяние и надев на голову корону из чистого золота, символ его абсолютной власти, Повелитель Смерти покинул покои, оставляя служанку разбираться с бардаком, оставленным им вчера вечером, и гордо зашагал в тронный зал.

***

Примерно в обед у главной красавицы огромной империи начинается утро. Солнце, пробивающееся сквозь тюль, уже давно освещало чистую белоснежную комнату и мебель, украшенную кружевами ручной работы. Стены были обставлены по периметру деревянными шкафами, забитыми пышными бальными платьями. Напротив кровати стоял изысканный туалетный столик, уставленный склянками дорогого парфюма, декоративной косметикой и драгоценностями — золотыми и серебряными, на все случаи жизни.

Её отец, Август Вергар, — Пожиратель Душ и один из главных лобызателей туфлей Повелителя Смерти — позаботился о том, чтобы его дочь, будучи знатной дамой, позволяла себе не наблюдать часов и спать, сколько вздумается, сохраняя тем самым молодость и красоту. В любой момент времени она откроет глаза, позвонит в колокольчик, и служанка тотчас прибежит с новым изысканным нарядом и с подносом в руках, на котором будет услужливо выложен завтрак.

Не многие женщины в этом патриархальном мире могли позволить себе такую жизнь, даже из самых обеспеченных семей. Розарии повезло быть любимицей отца, который не в состоянии отказать своей дочери в её маленьких прихотях, и она этим успешно пользуется. На фоне несчастных, которые должны были терпеть жестокость и унижение со стороны своих отцов, мужей, братьев и даже сыновей, молодой дворянке беспокоиться было не о чем.

Этот мир и все его государства всегда придерживались строгой политики патриархата. Любое проявление женского характера пресекалось незамедлительно ещё в детские годы. Пути пресечения тоже были различными — маленьких девочек выселяли на улицу спать с собаками, морили голодом, пока те не начнут терять сознание, били и подвергали публичному унижению, а особо буйных, по меркам мужчин, продавали в рабство. Лишённые всякой магии женщины не могли даже проявить попытки к сопротивлению, ведь знали, что ничем хорошим это не закончится. Однако, по какой-то непонятной для Розарии причине, подобная участь обошла её стороной. Как будто отец готовил девушку к чему-то особенному, очень важному для него самого и повредить такой ценный товар бесчеловечными пытками он попросту не мог себе позволить.