Повелитель Смерти I

Акт 1. Глава 12. Брачная Церемония. Часть 1.

Рано утром в покои Доминика раздался стук в дверь. Парень сел на кровати и протёр глаза. Не успел молодой Лорд сказать: “Войдите”, как его отец вломился в спальню сына.

- Доминик! Хватит спать. Я приказал нашему портному снять с тебя мерки. Вскоре у Повелителя Смерти пройдёт первая церемония бракосочетания. Это важное событие, на котором мы обязаны присутствовать. Вставай, лоботряс!

- Хватит орать, - холодно процедил сквозь зубы хозяин комнаты. - Неужели моё присутствие там обязательно?

- Конечно! Ты же мой сын, мой наследник. Перед тем, как передать тебе бразды правления, я должен убедиться, что ты окажешься достойным того, чтобы….

- Положить свою жизнь на беспрекословное подчинение Повелителю смерти, - перебил его сын, цитирую то, что он слышит от родителя уже многие годы.

- Именно! Поэтому давай, не ленись. Выберешь цвета, ткани, драгоценности. Не позорь славное имя наших предков.

Когда Лорд покинул комнату, Доминик завалился на кровать и устало вздохнул. Он так устал от всего этого. Казалось, что родной отец, который должен был поддерживать его и говорить о его достоинствах, нарочно старался сломить сына, втоптать в грязь, превратить в послушного раба системы. Никакой поддержки.

Доминик спать уже не мог. Он встал, умылся, накинул на себя повседневную одежду и направился в кабинет. Войдя в него, он первым делом подошёл к прикованному к столу рабу - Суа. На ночь, дабы скрыть присутствие парня, молодой Лорд решил спрятать его здесь, где хранились все его потаенные секреты. Суа же был одним из них.

Голову раба покрывал тряпичный мешок, а рот был заткнут куском белой ткани. Доминик не сомневался в верности отборного раба с промытыми мозгами, но подстраховаться было не лишним. Он сорвал мешок с головы и присел на корточки.

- Доброе утро, собачонка на привязи. Как спалось? - язвительно спросил он, вытаскивая ткань Суа.

- Замечательно, господин, -тихо ответил раб.

Доминик резко схватил его за волосы и с силой бросил на пол. Наступив на голову и вдавливая её в каменный пол, он ощущал, как с каждым движением утверждается в собственной власти, возвышаясь над ним.

За то недолгое время, что Суа находился здесь, хозяин успел наречь его множеством унизительных прозвищ: «Прах под моими ногами», «Беспамятный скот», «Тень моего величия», «Один из многих, легко заменимый червь», «Цепной пёс», «Сломленный сосуд». Каждое слово должно было напоминать ему о его месте.

Но Суа, воспитанный в покорности, принимал всё без возражений. Он спокойно терпел удары и оскорбления, словно так и должно быть. Его судьба — подчиняться.

***

Два дня спустя.

Ночь во дворце Повелителя Смерти выдалась тревожной, но для рабов не было разницы между светом и тьмой — их работа начиналась ещё до рассвета. Сотни бесшумных фигур сновали по мраморным коридорам, тщательно очищая каждый каменный угол, смахивая пыль с барельефов и колонн. Кисти с длинными рукоятями скользили по резным стенам, а мягкие тряпки полировали зеркала, в которых вскоре должен был отразиться блеск церемониальных факелов.

В главном зале десятки рабов склонились над мраморными плитами пола, оттирая их до безупречного блеска. Здесь не было суеты — только размеренный, отточенный веками ритм движений, в котором не было места ошибкам. За каждую каплю пролитой воды, за малейшую царапину на драгоценных украшениях наказание следовало незамедлительно.

Другие, более искусные рабы, развешивали по залам тёмные шелка, спадающие с потолка тяжёлыми волнами, вплетая в них тончайшие нити из серебра, символизирующие силу и власть Повелителя. Каждый узор, каждая складка должна была подчёркивать величие будущего союза.

Во внутреннем дворе кипела ещё одна работа: рабы высаживали ночные цветы, чьи лепестки раскрывались только в сумерках, источая тонкий, едва уловимый аромат. Их бледное сияние на фоне мрамора напоминало о том, что даже в темноте может быть красота — пусть и подчинённая чужой воле.

Верхние галереи украшались огромными канделябрами, а на балконах устанавливали тяжёлые чаши с огнём, который будет гореть всю ночь, озаряя торжество. Повелитель Смерти не терпел тусклого света, и потому даже свечи здесь горели ярким пламенем, колеблющимся, словно тени под взглядом его глаз.

Рабам было не дано наслаждаться этой красотой. Они знали: их труд предназначен не для них, а для гостей, для знатных домов, для того, чтобы подчеркнуть могущество того, кто стоит над всеми. И потому они продолжали работать, безмолвные и незаметные, превращая дворец в место, достойное свадьбы великого Владыки.

В это время один из молодых рабов трудился над совсем иной задачей — ему было поручено сделать так, чтобы Крэса, отца Повелителя Смерти, и Коту, его младшего брата, невозможно было отличить от знатных гостей. Они должны были выглядеть достойно, но не слишком броско, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Раб сосредоточенно расчёсывал волосы Крэса, пытаясь придать им аккуратный вид. После долгих лет рабства его волосы утратили свой блеск, но сейчас нельзя было допустить ни беспорядочных прядей, ни следов усталости. Он тщательно смывал с кожи пыль и грязь, вычищая всё до последнего, как если бы именно от этого зависела его жизнь.

Кота оказался более непоседливым. Мальчишка нервничал, дёргался, но понимал, что возражать бессмысленно. Раб пригладил его волосы, укладывая их так, чтобы они выглядели ухоженными, а затем принялся за одежду. Айзек заранее подготовил костюмы, и теперь оставалось лишь подшить их так, чтобы ткань сидела идеально. Каждый стежок выполнялся быстро и точно — безмолвный работник знал, что Повелитель не потерпит небрежности даже в мельчайших деталях, поэтому им нужно произвести на него хорошее первое впечатление.