Повелители драконов

15 Валт

Я смотрел на оставленный с ночи след на двери Аесты. После сна всё, произошедшее вчера, казалось диким. Я вдруг отчётливо понял, что вёл себя как последний мерзавец – и всё из–за того, что она выбивала меня из колеи. Ничего, сейчас должно стать легче. По крайне мере, я на это надеялся.

Выдохнув, я постучал в дверь, и не дожидаясь ответа, начал:

– Аеста, я хочу извиниться за вчерашнее. Я устал и был немного не в себе. Ты и сама меня наверняка понимаешь, – начал я. Через такое мы проходили уже сотню раз – главное самому признать свою ошибку, которой особо и не было, и найди для обеих сторон компромисс. – Согласись – на нас обоих свалилось слишком многое. Тебя наверняка пугает это место – земли Острозубых намного отличаются от земель Ничтожных.

«Неплохое начало», – одобрил Оюн, и я усмехнулся, получив поддержку от друга.

– Я хочу, что бы мы попробовали начать всё с начала. Узнали друг друга, поговорили о том, что нас тревожит больше всего. Я готов выслушать, Аеста, и сделать всё, что бы тебе было комфортно на этих землях. И для начала хочу начать с завтрака – ты вряд ли согласишься спуститься со мной к остальным, так что я принёс тебе еду.

Я взглянул на поднос, поправив розу с алым бутоном. Вроде, всё. Обычно завтрака в постель хватает, что бы даже самая обиженная девушка наконец–то сдалась и подарила мне свою улыбку. А дикарка из бедных земель и вовсе почувствует себя божеством.

Однако шагов за дверью не было.

«Спит», – догадался я, осторожно повернув ручку двери. Не заперта. На губах скользнула ядовитая усмешка – вот сейчас и узнаем, как выглядит ведьма без своей холодной надменной маски.

Аккуратно отворив дверь, я приготовился ощутить небольшую победу при виде спящей Аесты. На миг я даже вообразил себе картину – она, на белых простынях, с раскиданными по подушке волосами, и лучше бы нагая. Вместо этого меня ждала заправленная кровать и тишина.

Где–то на той стороне нити, связывающей меня с Оюном, раздалась громкая усмешка.

Опустив взгляд на ладонь, я зарычал от собственной глупости. И почему сразу не додумался взглянуть на эту метку, Древние её подери?! Стоял тут, как последний дурак, вымаливая у пустоты начать всё с чистого листа.

– Я придушу эту ведьму…

«За то, что ты сам себя выставил дураком? Себе же могилу копаешь».

Я скрипнул зубами, с грохотом поставив поднос на тумбочку и захлопнув дверь. Кинув взгляд на метку, я пошёл к своей второй половинке, которую сейчас мечтал придушить. И где она только ходит, да ещё в такую рань?! Я специально поднялся пораньше, думал застать эту черноглазую ведьму без её маски, увидеть на её лице хоть что–то кроме безразличия и холодной усмешки. А она уже сбежала, словно знала…

Метка вела меня на верхние этажи, и в какой–то момент я серьёзно обеспокоился – не на крышу ли забралась моя суженная? Её тогда только с помощью Оюна достать получится. Однако внезапное волнение тут же улеглось, стоило мне замереть напротив громадных дверей библиотеки. От неожиданности я вскинул брови, вновь проверив метку и поджав губы.

Значит, книги. Буду иметь в виду на будущее.

С трудом отворив одну из дверей, я вошёл в просторный зал, озарённый золотистым светом Кайи, отчего лепнина на стенах и сложная фреска на потолке тут же вспыхивали. Вверх устремлялись многочисленные стеллажи с книгами, некоторые из которых были написаны ещё со времён Древних. Только вот клану Острозубых не особо интересны книги, и как я подозревал до этого момента, клану Ничтожных тоже.

Втянув в грудь воздух, я замер, уловив знакомый аромат. Сглотнув, я бесшумно пошёл на запах, пройдя несколько стеллажей, прежде чем удивлённо замереть.

На приставленной к шкафу лестнице, чуть ли не на последней ступеньке, стояла моя черноглазая ведьма. Волосы, казавшиеся насыщенного красного оттенка в золотистом свете, были забраны в аккуратный хвост и перевязаны лентой, а на теле красовалось чёрно–алое платье с узкими рукавами. Оно подчёркивало небольшую грудь Аесты и её тонкую талию. Однако при всей своей хрупкости это не мешало ей удерживать в руке книги, толщиной с неё саму. Лестница уже едва заметно покачивалась, а ведьма всё всматривалась в корешки книг, вынимая их и добавляя к своей «башне».

Видимо, решив, что этого хватит, Аеста аккуратно начала спускаться, как одна из ступеней вдруг скрипнула и, не выдержав веса книг, подломилась. Я не успел толком осознать, как рванул к ней, подхватив в самый последний момент и тут же сдержав стон, когда несколько книг ударили по спине и плечу.

Грохот упавшей лестницы и фолиантов наполнил всегда безмолвную библиотеку. Мы оба вздрогнули от неожиданности, и я поймал чёрные, бездонные глаза Аесты, в которых плескалось удивление и неверие. На этот раз я не вздрогнул. Выпрямившись и осторожно поставил её на ноги, я подобрал валявшуюся рядом книгу и протянул ей.

– С такими успехами ты либо себе все кости переломаешь, либо тебя каждый раз кто–то будет спасать, – попытался как можно беззаботней усмехнуться я.

Она лишь взглянула на меня, чуть приподняв бровь, и начала собирать книги. Ни «доброго утра», ни «спасибо», ни «помоги мне тут убрать». Лишь тишина.

– Между прочим, сегодня прекрасное утро, – начал я, смотря, как Аеста подбирает последнюю книгу. – Наверняка ты сама видела рассвет. Нет желания провести утро…

– Нет.

Аеста отвернулась, неторопливо идя в сторону столов.

– Я ещё даже не договорил, – сухо заметил я, шагнув следом за ней.

– За ночь мой ответ не поменяется.

– Ты так всю жизнь голодать собираешься?