Повелители драконов

27 Валт

Целую неделю тишины. Я не мог поверить собственному счастью – видимо, клану Клинохвостых досталось не хуже нас. Но когда в воздух взлетел резкий вой труб, пронзающий мозг и кости, я понял, что лишь предавался мечтам.

В небо взмыли десятки охранных драконов, и среди них я с лёгкостью обнаружил Иону на Суране. Дракон знал своё дело – от его внезапных атак, резких поворотов и обманных манёвров, небольшие, по сравнению с нашими, драконы клана Клинохвостых терялись, протыкая острым ядовитым наростом на конце хвоста пустоту. Я завороженно смотрел за этой парочкой, понимая, что сам с Оюном вряд ли способен показать такое. Да если бы Суран смог вдруг выдохнуть огонь, я бы не удивился!

В небо взмыли чёрные шары горящей смолы – шкуру драконам она не прожжёт, зато склеит их крылья и лапы, не дав нормально летать. Некоторые из них уже полетели вниз, отчаянно визжа и насмерть разбиваясь об скалы. Я едва подавил желание отвернуться от этой картины, стоя внизу и смотря на жуткий бой.

Суран сел на хвост одному из вражеских драконов, налетев со спины и когтями разодрав крыло, из которого хлынула тёмная кровь. Раненный зверь взвыл, пытаясь напоследок зацепить шипом хотя бы лапу Сурана, но тот уже взмыл ввысь.

– Слишком много… – сквозь зубы произнёс я.

«В Логове ещё есть драконы», – заметил Оюн, вместе со мной наблюдая за сражением в небесах.

– Их ещё рано выводить. Пока мы потеряли меньших.

И это было правдой. Всего пять раненных драконов с наездниками. Правда, ублюдки из клана Клинохвостых уже начали пикировать вниз, хватая и раздирая стоявших у катапульт с горящей смолой людей. Одну уже разбили.

Дракон вдруг отвлёкся от сражения, повернув тяжёлую голову в сторону и хмыкнув.

«А вот и помощь».

Я едва оторвал взгляд от кровавого зрелища, повернувшись и заметив стремительно приближающуюся фигуру дракона. Он был крупнее охранных, а значит, это кто–то прямиком из клана. Правда, мчался так, что спущенная с тетивы стрела не могла обогнать. На такое был способен лишь один дракон, а точнее, драконица.

– Вейлин, Древние его подери… – приглушённо зарычал я.

«Не он один».

Я пригляделся, с лёгкостью различая даже чешуйки на лице его дракона – спасибо «особенностям» Повелителя. Но ввели меня в ступор полыхнувшие в золотом свете Кайи алые волосы. На всякий случай переведя взгляд на руку, я сорвал перчатку, смотря на выжженный на ладони знак, который постепенно сворачивался в спираль. Вот тогда я зарычал не только от удивления, но и от безрассудства черноглазой ведьмы. Если она так желает умереть, то почему не попросит прямо у меня убить её, а не совершать бездумные поступки?!

«Храбрая девчонка…»

– Безмозглая, как и весь её клан, – рыкнул я, уже направляясь туда, куда собирался приземлиться дракон Вейлина.

Пыль поднялась под крыльями драконицы, которая мягко приземлилась на чёрный от гари и пыли камень. Первым с неё соскользнул Вейлин, который вдруг подхватил даже не возражающую Аесту и аккуратно поставил её на ноги. Мне она не позволила касаться себя! Злость и раздражение, которых я не испытывал целую неделю, вспыхнули в груди ярче обычного.

– Я надеюсь, у вас у обоих есть достойной оправдание, – резким ледяным голосом произнёс я, заметив, как тут же выпрямился Вейлин, а ведьма расправила плечи. Позади меня крался Оюн, заставляя молодую драконицу почтительно опускать голову.

– Представь себе – есть, – шагнула мне навстречу Аеста, не дав и слово вставить своему сопровождающему. – Я тут только по одной причине, которую собираюсь исполнить.

– Без моего разрешения тебе придётся забыть об этой причине, – даже слишком резко, чем хотелось, ответил я, без стеснения смотря в пронзительные чёрные глаза ведьмы. Она нахмурилась, и я заметил, как стиснулись её пальцы, надёжно укрытые перчатками. Не один я притворялся свободным всю эту неделю.

– У тебя люди гибнут, – уже тише произнесла она, буквально сверля во мне дыру. – А я как раз перед тобой.

Либо Древние решили посмеяться надо мной, одарив невестой, способной без дракона срастить кости, либо просто я очень сильно провинился в этой жизни. Но помощь Аесты была бы как раз кстати – я видел одного всадника с пробитым жалом бедром. Мало того, что он сейчас крови много потеряет, получит заражение от яда, так ещё и его дракон с ума сойдёт.

– С глаз моих долой. Помрёшь – сама виноватой будешь, – рыкнул я.

Аеста лишь кивнула, поразительно уверенно направившись к раненым с уже лепетавшими лекарями. Только вот они ничего не стоят по сравнению с черноглазой ведьмой. Даже сейчас, едва сдерживаясь, что бы не свернуть ей шею, я поражался её спокойному голосу и этой уверенной походкой. Древние, кого же вы мне подсунули?!

– Теперь ты, – повернулся я к Вейлину, шагнув к нему и схватив за ворот. Он сглотнул, но взгляда не отвёл.

Драконица едва слышимо зарычала, но Оюн тут же заставил её замолкнуть и смиренно опустить голову. Однако пристального взгляда с нас она не сводила, держась буквально за спиной хозяина.