Повелители драконов

34 Валт

Секунду назад я наслаждался тем удивлением и возмущением, возникшем на лице Аесты, а теперь сам едва борол ужас. Земля уходила из–под ног, и мы проваливались в какую–то глубокую, полную корней и камней, яму. Девушка вскрикнула, и прижав её к себе, я рефлекторно подставил спину, уже предвкушая боль.

Мне показалось, что секунды вдруг растянулись на минуты. Мы падали во тьму, а я прижимал к себе сбежавшую ведьму. И вместо того, что бы отчаянно вырываться, как несколько минут назад, она сама жалась ко мне, хватаясь за куртку. В другой момент я бы и насладился этим, но резкая боль заставила задохнуться и закрыть глаза.

Болело всё – затылок, руки, ноги, но больше всего – спина, на которую я принял основной удар. Каждый сиплый вдох и выдох отзывались такой болью, что я не мог нормально дышать. Кажется, у меня были сломаны рёбра. Что бы восстановиться, придётся ждать. И ждать очень, очень долго – возможно, до завтрашнего дня. А за это время местный патруль сможет выследить Оюна – он слишком выделяется на фоне зелени.

Аеста вдруг вскинула голову. Я не мог видеть её лицо, сквозь веки различая тусклый свет, который лился сверху. Однако лёгкость, когда она поднялась с меня, ощутил. Дышать стало чуть легче, но вряд ли бы я смог сейчас остановить её. Язык не слушался, и даже стона не получалось выдавить.

Послышались быстрые, удаляющиеся шаги, и я тяжело выдохнул. Конечно, этого стоило ожидать. После всего, что между нами было, Аеста вправе оставить меня и уйти. Это будет равноценный «обмен» после всего случившегося.

Я не знаю, сколько так пролежал, вдыхая аромат сырой земли. По крайне мере, за эти часы мне стало чуточку легче. Теперь я мог застонать, а так же позвать на помощь Оюна. Правда, ему тоже досталось, но если он доберётся досюда и спустит свой хвост, я буду ему крайне признателен. Вот только если эта пещера обитаема, то мне вряд ли дожить до прихода Оюна.

Я вдохнул как можно больше, и резкая боль пронзила грудь. Я зашипел сквозь сдавленные зубы, и вдруг различил осторожные шаги. Приоткрыв глаза, я мазнул взглядом темноту, разбирая громадных размеров пещеру и тёмные зёвы туннелей. Из одного, держа в руках тот самый кинжал с красным отливом, ко мне подходила Аеста. Её глаза походили на две бездонные пропасти, и смотря в них, я боялся потеряться. Не стоило гадать, что она задумала сделать.

– Зачем полетел следом? – услышал я холодный голос, и девушка замерла в метре от меня. Свет падал на её порванное платье, на покрасневшие от веток ладони, на лицо, которое обрамляли спутанные красные волосы. Даже сейчас в таком виде она была хозяйкой положения, и я вынужден был подчиняться ей. – Боялся, что твой отец обозлится? Что кто–то узнает и тебе же придётся отвечать за это?

Во рту пересохло. В каком–то роде то, что она только что сказала, и было правдой. Но я почему–то чувствовал, что это была лишь часть этой самой правды.

– Я приходил… каждый день к твоей двери… – с силой прошептал я, выдавливая из себя слова. Что бы их услышать, Аеста подошла ближе, наклонив голову и с прищуром смотря на меня. – Не по своей прихоти… из–за Ионы… и Оюна… и этого Вейлина… но ты не отвечала…

– Я сбежала ночью того дня, – сухо оборвала меня девушка, вскинув бровь. – Тебе самому не приятен этот брак. Жениться на Ничтожной – самое страшное наказание, которое только могли для тебя придумать. Уйди я, вряд ли бы меня стали так тщательно разыскивать. Тебе бы подобрали новую женщину, как и до меня. Так зачем преследовал?

– Боялся… за свою шкуру, – всё же смог усмехнуться я, поморщившись от резкой боли в боку. – Это же… Соглашение… не уберегу тебя – не смогу взять в жёны другую женщину…

– А так словно сможешь, – презрительно фыркнула Аеста, присев напротив.

Я ощутил, как холодное лезвие кинжала коснулось кожи на моей шее, однако даже не вздрогнул.

Девушка подалась вперёд, нависнув надо мной. Я тут же словил её тёплое дыхание на своём лице и необычайно мягкие волосы, щекотавшие щёки и шею. Так и хотелось коснуться их, но пальцы только вздрогнули.

Я впервые был такой лёгкой мишенью. Ни сил, что бы даже поднять руку и уберечь себя от верной смерти. Если не при помощи своих чар Аеста убьёт меня, то точно при помощи оружия.

– Ты помнишь, как убивал моего брата? – прошептала она, всматриваясь в моё лицо.

– Да.

– Зачем? – всего одно слово, но сколько в нём было боли и негодования.

Я сглотнул, заметив, как поджались алые губы девушки. Ей нужен был ответ, и хотя бы перед своей смертью я расскажу одной из Ничтожных, как всё было на самом деле.

– Меня… подговорили, – хрипло прошептал я.

– Кто?

Ножик вдавился в кожу, и я с облегчением понял, что Аеста подставила тупую сторону.

– Силин… мой брат… ты его не видела – он сейчас вне Дома…

– Говори, – приказала она.

Я сглотнул и через боль продолжил.