Повелители драконов

41 Валт

Тёплый ветер лизал лицо, и я едва обращал внимания на творящееся со стороны, полностью доверившись Оюну.

В последнее время моё настроение было подозрительно хорошим, и что–то подсказывало мне, что тут не обошлось без одной знакомой мне ведьмы. Оказывается, с ней можно нормально говорить и даже пропускать шпильки, которые она порой вставляет. По крайне мере, я перестал обращать на это внимания, замечая, как из ледяной и гордой девушки клана Ничтожных начинает прорастать нечто новое.

Я часто ловил её за улыбкой, которую она тут же прятала, стоило мне войти к ней. Конечно, злило, что эта улыбка не адресована мне, но всему своё время. Пусть я и поменял способы, но цель осталась прежней, какой бы ничтожной сейчас она мне не казалась. Если бы Аеста сразу согласилась разделить со мной кровать, я бы особо и не переживал за это, но меня это ущемляло. Теперь причина была ясна – лечь с убийцей вряд ли кому–то доставит удовольствие, но ведь другие девушки даже не вспоминали об этом. А черноглазая ведьма ничего не забывает…

«У нас гость», – вывел меня из мыслей голос Оюна, и я недовольно раскрыл глаза.

Со стороны Дома в нашу сторону приближался всадник. Его дракон необычайно резво и быстро сокращал расстояние между нами, так что гадать, кого Древние принесли, особо и не надо было.

– С чего такая спешка? – поинтересовался я, когда знакомый дракон замер в паре метрах от нас, равномерно поднимая и опуская крылья.

Повелитель снял с головы лётный шлем, смахнув со лба короткие светлые пряди и взглянув на меня. Этот взгляд мне совершенно не понравился, как и то, что с чего начал Вейлин.

– В Доме назревает общий сбор.

– И по какому поводу? – настороженно спросил я.

– По поводу Аесты.

Этого хватило, что бы Оюн недовольно зарычал, а я едва сам не вторил ему, до побледнения костяшек сжав пальцы.

– Тебя за мной послали?

– Скорее, тебя вообще видеть не хотели. Отцы Дома решили, что тебе лучше оставаться в неведенье.

Наверное, всё отразилось на моём лице – Вейлин едва заметно побледнел, тут же взяв себя в руки и продолжив.

– Поэтому я и полетел за тобой, пока не случилось того, что мы не сможем изменить.

– Кто настоял на сборе?

– Силин.

Я не сдержал рыка, ощутив, как когти впились в ладони.

– Летим.

Оюну не надо было повторять дважды – он ринулся следом за драконицей Вейлина к Дому. Я же стащил с ладони перчатку, молча смотря на метку и борясь с мыслями и плохим предчувствием. Если здесь приложил руку Силин, то всё обязательно закончится плохо. Видимо, он крайне разочарован тем, что драконы Аесты так долго прожили, и решил сам положить этому конец. Остаётся только надеяться, что хотя бы сейчас девушка воспользуется своей силой не во благо, а во зло. Лично я не буду против, если у меня вдруг не станет старшего брата.

Я не стал направлять Оюна в сторону Логова, попросив его спуститься к одной из открытых галерей Дома. Аккуратно пройдя по его шее и соскользнув с носа, я мысленно велел ему приготовиться. Возможно, нам придётся спешно улетать из Дома.

Вейлин решил не рисковать, направив своего дракона к Логову. Впрочем, мы всё равно столкнулись на лестнице в зал совета, чуть не сбив друг друга с ног.

– Кто ещё присутствует на сборе? – бросил я, идя по коридору к залу, в котором был от силы раза два.

– Все начальники постов и добрая часть клана, – ответил тот, снимая с рук перчатки.

– А их то зачем призвали?

– У Силина спроси – он же не любит отделываться малой кровью.

Я понимающе фыркнул, уже видя тяжёлые двери из чёрного камня, которые были чуть приоткрыты. Проскользнуть внутрь не составило труда, а вот при виде толпы я замер.

Громадный зал с открытыми окнами был наполнен до отказа. На резном потолке вниз, на нас, смотрели лики Древних, застывшие в злобном оскале. Они всегда были свидетелями тому, над кем вершился суд.

Оглядевшись, я приметил выступ у стены, тут же пробившись к нему и взобравшись. Светлые головы собравшихся, мешавших до этого обзору, тут же стали ниже. Я пристально оглядел зал, заметив, что в центре образован просторный, пусть и неровный, круг. А внутри него, привлекая всеобщее внимание, которого был лишён в последние годы, прогуливался Силин. Его улыбка больше походила на оскал, а глаза так и блестели, предвкушая скорую победу.

Напротив него, едва ли обращая на толпу внимания, стояла… Аеста. У её ног, шипя и приподнимая гребни, жались друг к другу Меридием и Нокт. Пусть их хозяйка и была с виду холодна и неприступна, драконы выдавали её, и Силин прекрасно знал об этом.

– …не думаю, что всем стоит напоминать, насколько невежественны и грязны бывают люди из клана Ничтожных! – донеслись до меня сквозь шёпот толпы слова Силина. – Единственный дракон, которого они смогли пробудить за двести лет, подох в первой же битве! Что уж стоит говорить про то, что их представители способны производить лишь порченных на этот свет?!