Повелители стихий

Глава пятая: Проявление

Коломбо, Шри-Ланка

 Амалия была частым гостем в кабинете, в который была приглашена. Воспитательный процесс в приюте практически не отличался от того, что по книгам происходило в старых католических школах.  Однако в отличии от католиков, здешние люди боялись только власть, а властью были все те, кто стоял выше. Скандалы в стенах этого здания пытались замять деньгами, а их в свою очередь, было много. Если ребенка можно было заткнуть промыв ему мозги пугающими сказками или наказав за непослушание, поставив на крупу, то свободный дух подростка заглушить было намного сложнее.

Дети верят в лучшее, они верят в добро, верят в существование справедливости и героев, которые когда-то спасут их. Подростки верят только в себя. Они ведут борьбу с внешним миром за звание «взрослого и разумного» человека, имеющего право выражать свое мнение и самостоятельно принимать решения. Ребенка устраивает все, что стабильно. Подростков устраивает только то, что правильно. Ребенок создает мир в своей голове и прячется там когда ему больно или страшно. Подросток эту боль использует для того, чтобы вынести созданный мир во внешний. Подростки- это своего рода средний класс. Они входят и в группу «детей» и в группу «взрослых» только тогда, когда это выгодно. Подросткам говорят: « Не плачь, ты уже не ребенок!» или « Ты еще слишком мало прожил, чтобы говорить нам, что делать!». Общество всегда воюет с теми, чье мнение отличается от общепринятого, а именно в подростковом возрасте начинается протест. Дети открывают глаза на ужасные поступки взрослого поколения, которых раньше считали своим примером. Постепенно, любовь к миру и людям испаряется вместе с иллюзиями, что были вбиты в головы  малышей много лет назад. Тогда истериками и криками ребенок пытается донести свою истину, отсюда и начинается борьба. Ужасно неприятно узнать, что наши поступки на самом деле были неправильны, а еще более неприятно слышать это замечание от ребенка.

Амалия никогда не пыталась протестовать. Она наблюдала за всеми, кто следовал «природе взросления» и не вмешивалась в это. Она знала, что протестанты ведут разговор  со стенами. Они кричали, бились в истерике, объявляли бойкот, голодали, но все это никак не действовало. Ребята всегда выходили проигравшими с кучей шрамов, как внутренних, так и внешних. Большую часть времени Амалия была сдержанной и не любила вступать в конфликты, однако она была готова перевернуть весь мир, если ее семье навредят. В случае Амалии, ее семьей была Мира. Они дружили с самого детства. Родители Миры погибли в автокатастрофе, когда малышке было пять. Родители Амалии же погибли во время землетрясения, через день после ее рождения. Когда маленькая Мира прибыла в приют, Амалия была единственной, кто протянул вечно плачущей и тоскующей по дому девочке, руку помощи, а позже и преданную дружбу. Она подарила Мире рисунок, на котором нарисовала их двоих, счастливыми и крепко держащимися за руки. С тех пор, девочки не расставались. Мира не умела стоять за себя, она соглашалась со всем, была наивной, но несмотря на это- очень смышленой. Амалия выступающая защитницей, всегда получала наказания за двоих. Ей не нравилось страдать, но она была не против потревожить покой своего дедушки, которому сообщали обо всех ее действиях. У нее было две страсти: семья и рисование. Однажды она сбежала из приюта и совершенно случайно познакомилась с компанией беглых подростков, рисующих граффити на улочках города. Так, узкое пространство бумаги, которого ей вечно было недостаточно, переросло в площадь улиц. Краски она брала у компании, взамен отдавая беглецам еду, что передавала из приюта. Ее походы не были частыми, потому что она боялась слежки, но каждое ее приключения с баллончиками в руках она хранила в своем сердце, как что-то, совершенно прекрасное. Теплое воспоминание, в которое можно было погрузиться одинокой ночью. 

- Итак, Амалия Свон. Вновь ты в моем кабинете.- директриса поправила платок и оценивающе оглядела девушку.- И снова принесла только проблемы...

Амалия ничего не ответила. Она знала, что ее порыв не одобрят, даже если она объяснит свои ощущения во всех его красках. Она знала, что такое не за что не поддержат. Знала, что нельзя проболтаться, что не доставляло ей особой сложности. Ей было легко молчать.

- Ты не хочешь оправдаться? У тебя ведь есть шанс. Я могу не звонить твоему дедушке.

Амалия продолжала молча смотреть на директрису. Все, что она говорит- ложь. Она не позволит девушке так просто уйти от «правосудия». Звонок с дедушкой состоится в любом случае, а он как всегда передаст свое распоряжение по поводу наказания и останется в стороне.

- Молчишь... Неудивительно, что твой дед когда-то сдал тебя сюда, я бы тоже сдала такую амебу. Ты ведь беда на голову столь уважаемого человека. Не понимаю. Почему он не отдал тебя в психушку?- она злобно засмеялась и засунула ментоловую конфету к себе в рот.- Ты жалкая, Амалия Свон. Посмотри на себя в зеркало.- она схватила девушку за плечо и потащила к висящему у двери зеркалу.- Ты не такая! Ты никогда не впишешься в наш мир! Как ты называешь Миру? Семья, не так ли? Семья...- протянула она.- А теперь еще раз посмотри на себя!- директриса грубо дернула девушку

Глаза Амалии покрыла прозрачная пелена слез. Она сдерживала ее только, чтобы не доставить удовольствия женщине, что стояла рядом. Девушка видела, что сильно отличается от своего окружения, но Мира научила ее гордиться этим. Каштановые волосы, светлая кожа, выраженные черты лица- она научилась любить себя. Но у зеркала она вспомнила себя маленькую, она вспомнила свои слезы и обида вновь встала комом в горле. Амалия хотела кричать, но знала, что это то, чего от нее ждут. Директриса была отличным психологом. Она давила на самые свежие раны, чем провоцировала ребенка выйти на эмоции и почувствовать вину за содеянное.

- Видишь?! Ты- изгой, Амалия Свон! Ты никогда не впишешься в общество. Даже твои родители не смогли растить тебя, видимо они просто предсказали твое будущее.