Повелительница Багрового заката. Охота на убийцу.

Глава XV. Часть 1.

Повелитель Юга пропал практически на весь день. Я же, оставшись взаперти, решила снова пораскинуть мозгами. Кто? Кто так жаждет власти? И власти ли? Какой мотив? Объединить все кланы и стать во главе Рубиновых земель или развязать войну между Севером и Югом? Ни Анри, ни Виал с Ривьером и Нэйтом этого не хотят. Ни объединения, ни войны. А кому будет выгодно объединение? Вампиру. Либо это Повелители не правящих кланов, либо это вообще не Повелитель. Наёмники из клана Лунной ночи, их Повелитель Тайвин Остер… Именно его клан поймали на контрабанде, не думаю, что он решится привлечь к себе внимание снова. Хотя, он выдвигал свою кандидатуру на пост Повелителя Юга. Для чего? Знал, что проиграет или надеялся на чудо? Нужно будет к нему присмотреться.

Ну а очередная война между вампирами будет на руку Средиземью. Хотя и людям, и эльфам, и гномам, и кому угодно. Неужели им нечем заняться в своих землях? Политика – вещь не простая. И не всегда легко отыскать мотив. Полное разрушение Рубиновых земель? Зачем? К чему оно приведет? К захвату новых территорий? Тогда бы они действовали масштабнее. И явно не ядом.

Когда голова начала вскипать от мыслей, я решила немного отвлечься и открыла один из дневников отца.

«Десятое марта 4980 год после Объединения.

Себастьян прибыл к нам для урегулирования некоторых вопросов касательно поставок товара на Север. Мы просидели в моем кабинете до обеда, разбираясь с делами. Себастьян чересчур рьяно отстаивал интересы Юга, мне приходилось договариваться с ним примерно, как с Виалом. Вот только Себастьян мой подданный и всё должно было пройти более спокойно. Наконец договорившись и скрепив всё своими подписями, мы вышли из замка в сад к детям. Ада и Анри носились на вампирской скорости друг за другом, играя в салочки. Звонкий детский смех заполнял весь сад. Мы с Себастьяном присели на скамью в беседке и любовались нашими детьми. Мой друг был горд за своего сына, он постоянно хвастался мне успехами Анри. Он был так рад, что у него родился мальчик, и он сможет воспитать из него достойного преемника. И я был с ним согласен. Рождение ребенка в наших семьях – большая ценность. Тем более в правящих семьях. Нам нелегко далась беременность Лии, я боялся ее потерять… Но каким же оглушительным было моё счастье, когда я впервые взял на руки Аду! Этот маленький ангелочек навсегда поселился в моем сердце. И я старался оберегать её от всего. И в этот день мне пришлось оберегать её от Себастьяна.

Дети носились по тропинкам, аллеям, пробегали мимо статуй, чуть не снося их ветром. И в один момент Ада зацепилась рукавом платья за монумент, ткань треснула, а дочь резко развернуло и потянуло назад. Следом за ней мчался Анри, затормозить он, естественно, не успевал, но смекалка у парня сработала быстро. Он налетел на Аду, схватил её, прижал к себе, прикрывая своим телом и они оба полетели кубарем на землю. Произошло всё настолько быстро, что мы с Себастьяном только и успели добежать к детям, когда они оба лежали на траве. Перепачкались в земле и зелени, костюм Анри был порван, но на моей дочери не было и царапины. Я осмотрел её еще раз и отправил к матери, привести себя в порядок. Ада негодовала, она была расстроена тем, что её поймали, совсем не осознавая, что парень пытался её спасти. Да, ей особо ничего не угрожало, лишь пара царапин, которые через минуту затянулись бы, но поступок Анри меня приятно удивил. Я поблагодарил мальчика, а его отец в свою очередь принял часть похвалы на себя. И снова завел разговор о браке. Себастьян хотел заключить брачный договор между нашими детьми. Им всего по десять лет, какой брак? Но Повелитель Сумерек думал иначе. Этот разговор он поднимал не в первый раз. И не в первый раз я соскакивал с темы. Сейчас получилось немного резко, но я устал объяснять ему, что не стану решать за свою дочь.»

Да, мама рассказывала мне о брачных договорах, и о том, что отец Анри пытался договориться с моим отцом. Что мы понимали в десять лет? Я и сейчас в свои двадцать пять мало что понимаю.

Наша жизнь была такой беззаботной в детстве. Я помню, как приезд глав кланов воспринимала как большой праздник. Некоторые приезжали с детьми, я каждый раз виделась с Анри. Его отец постоянно брал его с собой. Помню, как-то раз мы с мамой вышли в сад поздороваться с Себастьяном и Анри, рыжий долго боялся подойти ко мне, пряча руки за спиной. Его отец подбадривал его, как только мог, но лишь после того, как моя мама одобрительно улыбнулась рыжику, он сделал шаг ко мне и протянул букет полевых цветов. Я удивилась, взяла букетик в руки, повертела и даже не сказав спасибо, повернулась к маме и протянула букет ей со словами:

-Мама, смотри, какой красивый! Это тебе!

Себастьян засмеялся, Анри смутился, а мама улыбнулась и ответила:

-Ада, а что нужно сказать? – и указала взглядом на мальчика.

Лишь после этого я повернулась к рыжику и тихо, глядя в пол, сказала

-Спасибо.

Я улыбнулась своим воспоминаниям, пролистала еще несколько страниц и нашла следующее:

«5008 год

Пятое апреля.

Анри прибыл в мой клан, чтобы подписать новые сделки от моего имени. И наконец решил поднять разговор о брачном контракте. Как давно я о нем не слышал. Оказывается Себастьян всё это время готовил своего сына к тому, что он станет мужем моей девочки. А в будущем и Повелителем Юга. Неплохой ход. Я не уверен, что Анри был для Себастьяна чем-то большим, чем хорошей заменой, достойным преемником. Он всегда пытался выдавить по максимуму выгоды из своего сына. Словно единственное его предназначение было принять власть после отца и расширять клан. А уж если получится стать Повелителем Юга, то вообще замечательно, и тогда Себастьян сможет гордиться сыном ещё больше. А Анри, как послушный ребенок, исполнял все его прихоти. И вот он по совету отца, я больше чем уверен в этом, решил поговорить о договоре. Не просто попросить руки моей дочери, не просто обсудить свадьбу, а именно брачный договор. Начал он неуверенно, но потом вошел во вкус. Его привлекала возможность стать Повелителем Юга и взять Аду в жены. Она ему нравилась, это было видно. Но между «нравиться» и «любить» целая пропасть. Я очередной раз остудил пыл Каста, сказав, что таких сделок заключать не собираюсь. А что касается руки моей дочери, то это будет её решение. Анри рад этому не был, но понял с первого раза.»