Повелительница чужой планеты

Глава 6.

После ужина нас развлекали игрой в гало-бильярд. Я была крайне удивлена, что на военном корабле есть специальное помещение со всяческими игровыми панелями. Как сказали сами драгарцы, это для расслабления в нерабочее время. Нужно же здоровым половозрелым самцам как-то снимать напряжение? Наверняка, нужно.

Девчонки наслаждались игрой, но ещё больше мужским обществом в большом количестве. Мне же быстро стало скучно, да и было чем заняться кроме заигрываний с драгарцами.

Я сослалась на усталость и головную боль и сказала, что хочу лечь спать пораньше. Гюнеш увязалась за мной, так как её тоже все достали. Драгарцы оказались непробиваемы и настаивали рассмотреть их в качестве пары, несмотря на наличие у неё жениха. Я же тупо всем улыбалась и каждому говорила, что обязательно рассмотрю его кандидатуру. Ага, конечно. В следующей жизни.

Нас с Гюнеш вызвались проводить сразу несколько драгарцев. Я сказала, что это необязательно, но они были непреклонны.

Чёрт! Не хотела я сразу идти в каюту, мне нужно было осмотреться на корабле. Наличие камер, я естественно учитывала, а особенно слепые зоны. Вот они то мне и были нужны. Чтобы подать сигнал Хакону и команде, мне требовалось любое оборудование, которое излучало бы гамма волны. В Академии нас и не такому учили, а я считалась одной из лучших учениц. Я всегда боялась разочаровать Хакона. Ведь он столько времени и сил на меня потратил, заменил мне обоих родителей. Сам не женился, потому как не был уверен, что женщина с которой он решит связать судьбу, полюбит меня так же, как он сам. Поэтому, в свои пятьдесят два, Хакон оставался убежденным холостяком. Он просто привык не обращать внимание на женщин и посвящать всё свое время – работе и мне.

И вот, первое же своё задание, я умудрилась с треском провалить. Хакон наверняка сейчас мной разочарован. Нужно срочно исправлять ситуации. Вдруг ещё получится всё переиграть.

Видя, что мы не настроены на общение, драгарцы даже не пытаются с нами заговорить. Надо же, какие тактичные. Мы идём в полной тишине, как Гюнеш не поворачивает ко мне голову, намереваясь что-то сказать. Чисто автоматически приложила палец сначала к губам, а затем к уху, показывая, что не стоит беседовать в обществе сверхчувствительной к звукам расы. Гюнеш сразу всё поняла и кивнула.

Да неужели среди этих искательниц мужей, нашелся кто-то адекватный.

Мужчины довели нас до моей каюты – комната Гюнеш, оказалась слева от моей – и пожелав хороших сновидений, наконец-то свалили.

Я надеялась по-быстрому избавиться и от общества Гюнеш, но когда передо мной раскрылась дверь в каюту, та мышкой юркнула внутрь.

– Ты что-то хотела? – спросила я, заходя следом за ней.

Он кивает головой и будто решается: говорить, или нет.

– Ты что-то задумала? – всё-таки решилась она. Проницательная какая.

Я делаю максимально удивлённое лицо, но дочь верховного следователя следственного отдела Иллары – Акрама Каюма, не проведешь. Наш аналитический отдел на девяносто восемь процентов просчитал, кого именно пираты похитят и выставят на аукционе. И мы не ошиблись ни с одной девушкой.

Мне до сих пор было интересно, как пираты решились украсть единственную дочь такого человека? Это же самоубийство? Даже если бы ни драгрцы, ни мы не успели её спасти, он бы достал всех причастный из-под земли и вынул бы их сердца голыми руками. Суровый у Гюны папашка, по стать своей должности.

– Сола? – ила Каюм ждёт ответа.

– Да ничего я не задумала! С чего ты взяла? – сказала, как можно равнодушно.

– Я очень хорошо считываю эмоции, отец научил. Он…не важно. Я просто чувствую, что ты врёшь, – Гюнеш без разрешения проходит и усаживается на стоящее возле кровати кресло, намекая, что быстро мне от неё не избавиться.

– Гюна, зачем тебе знать? Главное, что с тобой всё будет хорошо. Тебя доставят на Андару, а затем переправят на Иллару. Драгарцам можно доверять. Поверь, теперь тебе ничего не угрожает, – осторожно подбираю слова, чтобы и илларийку успокоить и себя не выдать.

– Сола, ты хороший человек и мне не все равно, что с тобой будет. Пообещай, что не будешь глупо рисковать своей жизнью! – внезапно выдала Гюнеш и посмотрела на меня серьезным взглядом из-под бровей. Если честно, стало так приятно, что практически незнакомый человек обо мне беспокоится.

– Глупо, точно не буду, – пообещала ей.

Гюнеш кивнула, встала с кровати, а проходя мимо, внезапно обняла меня и шепнула на ухо:

– Удачи.

Я даже не успела ничего ответить, как она отстранилась и вышла из каюты. Странная какая-то.

Я дождалась наступления полуночи, на всякий случай посидела ещё полчаса, ерзая от нетерпения и гипнотизируя взглядом электронный циферблат часов, встроенных в стену над столом возле кровати. Встала и крадучись направилась к двери. Прикладывать к ней ухо и прислушиваться, было бесполезно. Дверь не пропускала никаких звуков если в неё не позвонить. Тогда загорался экранчик, передающий картинку и звук с камеры, встроенной в такой же экран с другой стороны двери. Видимо сенсоры открытия двери, настроили на каждую из нас, потому что стоило приблизить лицо к сканеру, как она беспрепятственно отъезжала.

Ровно так, случилось и сейчас. Правда, стоило мне шагнуть в коридор, как я вздрогнула.

– Куда-то собрались, Соломея? – произнес адмирал, своим бархатным с хрипотцой голосом.

– Пить захотела! – выпалила первое, что пришло в голову. Проклятый урк, Сола, ещё один прокол! Надо же было придумать достоверную отмазку, если меня вдруг засекут. Из меня ужасный получился ужасный полевой агент. Я даже сигнал подать не в состоянии. Чувствую, если я доберусь до Андары живой и невредимой, посадят меня за документацию ещё на пару лет, а может и насовсем.

Дантер слегка вскидывает одну бровь, кривит рот и смотрит внутрь каюты. Я прослеживаю его взгляд и закусываю губу. На том самом столике, над которым установлены часы, стоят четыре, да-да, целых четыре пол литровых бутылки с водой. Стало немного стыдно за свою ложь, но иду до конца: