Повелительница пауков

Глава 4. Шар.

Ребята всё шли, шли, и шли, но лестница не кончалась. Стены казались жуткими, чёрными, хотя на самом деле были тёмно-зелёными, казалось, они дышали или зжимались. В конце стало ясно, что они зжимались, и даже Апельсинчику, очень худой по строению, приходилось идти боком.

- Всё! Дальше сами идите, я не могу! - чуть не плача от давления на лёгкие проговорила она.

- Осталось немного, Апельсинчик, потерпи.

- Да ладно, Апельсин, мы уже притопали, не видишь, что-ли? - одновременно сказали братья, в очередной раз показав Апельсинчику, насколько они разные. Но всё же не ответить на колкость она не могла:

- Я вижу только твой бок! - огрызнулась она. И вдруг, Элджей, шедший первый, грохнулся на синие плиты нелепо взмахнув руками. - Ты что, с ума сошёл?! А если кто-то услышит?! - прошипела девочка.

- Здесь никто не живёт, это место либо заброшено, либо недавно построено.

- Недавно построено, - убеждённо произнесла Апельсинчик, - я когда с пауками город строила, этого дома здесь не было. - она осмотрелась. Стены были из песка и земли, значит, они не так уж и глубоко, но всё же сотня метров явно есть. Вдуг волосы на её голове зашевелились и оттуда выпал паучёк размером с кошку. Девочка назвала его Котиком. Он был очень умный, и всегда помогал Апельсинчику в задачах. Сейчас он вдруг подпрыгнул к одной из стен и начал скребстись. Девочка оглядела стену. Она поняла, что надо снести её, но как это сделать не представляла. И тут ей в голову пришла идея и она подошла к стене. Из её спины вырвались восемь паучьих лапок. Они воткнулись в неё и стена разрушилась. Она посмотрела на Элджея и вдруг с изумлением увидела, что брат чуть ли не плачет, глядя на неё.

Увидев, что на него смотрят, он отвёл взгляд. Но дальше она ничего не увидела, так как со стен обрушился песок и всё заволокло им. Через пару минут он опал, и все увидели внутри небольшую комнатку. Посередине стояла подставка, она была в полтора метра, изящная, сделанная из бетона. Над ней прямо в воздухе висел шар.

Шар был странным, с одной стороны казалось, что его заполнила лава, с другой, что в нём море, с третьей, что он набит землёй, а с четвёртой, будто он наполнен бурей.

- Я слышал об этом шаре! - восхищённо прошептал Элджей. - К нему лучше не прикосаться, иначе... - договорить он не успел. Энджей, явно помимо своей воли, постоянно останавливаясь, рванулся к этому шару и, подняв его, крикнул не своим хриплым голосом:

- Я разобью Шар Четырёх Стихий, хотите вы этого, или нет. И духи, что заточены внём, растерзают вас в клочья! - и, вскинув над головой шар, бросил на пол. И оттуда вырвался огромный огненный вихрь! Последнее, что помнила Апельсинчик перед тем, как потерять сознание, что у вихря вырасли огненные крылья.

Девочка открыла глаза. Над ней озобоченно склонился Элджей.

- А-а-а... - прохрипела она. Апельсинчик хотела сказать « да », но не смогла. Горло пересохло, ужасно хотелось пить. Апельсинчик настороженно прислушивалась. Элджей ушёл куда-то, и Апельсинчик осталась в своей комнате одна.

Она начала осматриваться, и вдруг поняла, что они не так уж и далеко от входа в город --- они в самом первом доме, который построила Апельсинчик. Вот лестница на второй этаж, вот дверь в коридор, а это тумбочка. Всё оранжевое. Девочка заново вспоминала архитектуры дома. О, да пол же из стекла! Хоть оно и бронированное, но всё таки страшно. Под стеклом была вода, в ней росли водоросли и плавали настоящие красивые разноцветные рыбки.

Вернулся Элджей, и, вот чудо! Нёс стакан воды.

- Спасибо, а где Элджей? - Как только напилась спросила Апельсинчик.

- Во первых, он попросил звать себя Никитой, чтобы нас не путали, а во вторых... - лицо мальчика помрачнело, - Он в своей комнате. Он немного... Не в себе, причем в прямом и переносном смысле.

Энджей, или Никита, сидел в своей комнате на коленях и смотрел в пространство. Ребята приносили ему еду, но мальчик ни разу даже не посмотрел на неё.

Апельсинчика ужасно беспокоило и огорчало это, но она не показывала своих чувств.

- Элджей, а... Почему ты тогда... Ну, когда мы в подвал пришли, так смотрел на меня? И ещё, почему ты сказал, что Энд... Никита не в себе в прямом и переносном смысле? - Элджей, в этот момент облокатившийся на спинку дивана, рухнул, как подкошенный. - любишь же ты падать. - хмыкнула девочка.

- В общем, - обиженно покосившись на неё начал Элджей, - из НИКИТЫ ещё не полностью вышел тот дух, а Никита уже втискивается в своё тело, вот тело и стоит столбом. Вернее, сидит. - Апельсинчик заметила, что брат проигнорировал вопрос о лице.

- Дак почему ты так на меня смотрел? - повторила девочка. Элджей задумчиво оглядел комнату.

- Полка кривая. - наконец выдал он.

- Чего?

- Говорю, полка книжная кривая, упасть может.

- Элджей, не дури, я всё равно не забуду о своём же вопросе. - строго сказала Апельсинчик, уперев руки в бока.

- Ну, ладно. Ты была одновременно строгой и доброй... Как моя мама. - девочка поперхнулась. Брат впервые заговорил о своей прошлой семье. - Она всегда была со мной честной и милой, но и ругала, конечно же. А потом... Потом родители вывели нас на улицу, чтобы мы погуляли. Мы играли в мяч, он куда-то улетел, я побежал за ним, а Никита остался. Дом загорелся прямо перед ним. Я убежал далеко, но звук услышал.

Апельсинчик ушла в комнату. Ночью она не могла уснуть. Бедный братик! Наверное, стоит потом как-то приободрить его, чтобы он вывел мысли о семье из головы.