Повелительница Ястреба.

Часть девятнадцатая

Мэйлина между тем продолжала ворковать:
   — …И люди из «Сторновых высот» приедут, и дети дома Алдарана из Скатфелла. И все-все уже расписано — вечеринки, охота с гончими, с ястребами и вечер танцев. — Она поморгала, глядя на Алдерика, и добавила: — Вы умеете танцевать, дом Алдерик?
   — Да, но танцевать мне приходилось все больше в детстве, — ответил тот. — Я разучивал пляски, которые исполняют во время зимних холодов бродячие монахи и послушники, но ожидаю, что вы, дамисела, научите меня другим танцам. — Он поклонился ей, потом Ромили, но тут Мэйлина поспешно заметила:
   — О, Ромили вовсе не танцует с мужчинами — ей приятнее проводить время на конюшне. Куда большее удовольствие вы доставите ей, если пожелаете взглянуть на собак и ястребов.
   — Мэйлина, тебе пора заняться уроками, — сладким, многозначительным голосом пропела леди Люсьела. В нем так и слышалось: я с тобой потом поговорю. Следом, обращаясь к гостю, добавила: — Простите ее, дом Алдерик, она еще совсем ребенок.
   Мэйлина вспыхнула и выбежала с террасы. Алдерик улыбнулся Ромили и заметил:
   — Я куда уютнее чувствую себя в компании собак и ястребов, чем с женщинами. Я так полагаю, что одна из лошадей, на которых мы приехали из Неварсина, ваша?
   — Она принадлежит… — начал Дарен, но тут же, заметив, что отец нахмурился, вывернулся: — …нашему родственнику. Он оставил ее в Неварсине, чтобы мы доставили ее сюда.
   Ромили заметила, что Дарен и Алдерик переглянулись. Ей стало ясно, что гость все знает. Как далеко, с горечью подумала девушка, расползлись слухи о том, что приключилось с Руйвеном!
   — Ромили, — подал голос отец, — не пора ли тебе заняться уроками с госпожой Калиндой?
   — Вы же обещали, что в день рождения я буду свободна от занятий! — Она оборотилась к леди Люсьеле, и та очень учтиво и грациозно подтвердила:
   — Да, так и было — по-видимому, ты желаешь провести этот день с братом. Если он не против — пожалуйста…
   Ромили опустила глаза и тихо попросила:
   — Я бы хотела показать ему нового верина.
   — Ромили сама его обучает! — выкрикнул Раэль.
   Отец нахмурился, а мальчик с прежним воодушевлением продолжил:
   — Когда Девин был болен, она всю ночь провела возле ястреба и все-таки добилась, чтобы он поел с ее руки. Старик сказал, что даже папа не смог бы сделать лучше ее.
   — Ай! — жестко откликнулся отец. — Твоя сестра, Дарен, занимается тем, чем следовало бы заняться тебе. Ты мог бы поучиться у нее, как обращаться с животными. И храбрости ей не занимать. Родись ты девчонкой, а она парнем, то тогда бы тебе пришлось носить юбки и проводить дни за вязанием и вышивкой.
   Дарен неожиданно запустил пятерню в свою густую красивую шевелюру.
   — Зачем высмеивать меня в присутствии друга, отец? Я готов поклясться, что и так делаю все от меня зависящее. Но я есть то, кем меня сотворили боги, ни больше ни меньше. Рогатому кролику вовек не стать боевым конем, а если он возомнит о себе что-либо подобное, то станет посмешищем.
   — И это все, чему обучили тебя эти чертовы монахи?
   — Они научили меня верно понимать свое призвание, реально оценивать свои силы, — ответил Дарен, и Ромили заметила, как в его глазах блеснули слезы. — И вот что еще, отец. Конечно, я ни в чем не могу перечить тебе. Я подчиняюсь твоей воле и постараюсь исполнить ее как можно лучше. Со всеми своими недостатками…
   Он на мгновение примолк, а Ромили ясно услышала продолжение его мысли — брат едва не назвал имя, которое было запрещено произносить в «Соколиной лужайке». «Моя беда, что я не Руйвен и не могу, как он, покинуть этот дом».
   От удивления Микел открыл рот. Ромили готова была поклясться, что он услышал эти непроизнесенные слова. Отец закашлял, потом с мрачным видом сказал:
   — Ладно, Роми, покажи брату ястреба. Возможно, ему станет стыдно, что девочка справилась с такой птицей.
   Дарен собрался что-то ответить, но Ромили тут же дернула его за рукав, словно уговаривая — давай-ка лучше побежим поскорее, пока он не передумал. Девушка так сильно акцентировала эти мысли, что Дарен на мгновение опешил, потом, справившись со смущением, обратился к другу:
   — Пойдем, Алдерик. Надеюсь, ястребы тебя не утомят.
   Тот ответил что-то подобающее, вежливо поклонился лорду Микелу и леди Люсьеле, и они втроем ушли с террасы.
   Последние несколько дней Пречиоза уже жила на жердях, где сбилась компания прирученных ястребов. В сарае, двигаясь бесшумно и осторожно, с охотничьей рукавицей на руке, Ромили приблизилась и взяла птицу, а затем вернулась к молодым людям.
   — Вот она, Пречиоза, — не скрывая гордости, представила Ромили свою любимицу. — Не хочешь подержать ее, пока я схожу за приманкой? Ей пора привыкать к чужим рукам и голосу.
   Как только она шагнула к брату, тот невольно отшатнулся, и Ромили, почувствовав его страх, сразу принялась успокаивать встрепенувшуюся было Пречиозу. Начала поглаживать ее перышком… Потом тихо сказала:
   — Никогда не делай резких движений в присутствии ястреба — тебе бы следовало знать это! Ты можешь напугать его, а кто-то решит, что ты сам испугался