Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна

Глава 10

Едва я остаюсь одна, уверенная, что теперь моего состояния никто не видит, опускаю плечи, и только сейчас осознаю, что от напряжения почти не дышала. Руки дрожат, и я не знаю, с чего начать. Едва ли у меня есть время на раздумья. Взгляд скользит по несобранным вещам, купленным подаркам, аккуратно сложенным на туалетном столике. Но я настолько разбита, что без сил опускаюсь на кровать.

Как? Как могло такое случится? Закрываю лицо руками и выпадаю из реальности, совершенно не осознавая, сколько проходит времени. Кто-то дёргает ручку двери, заставляя меня вздрогнуть. Только я не готова пока никого видеть, поэтому не открываю, а вместо этого тянусь за телефоном. Я не знаю, как поменять билет, поэтому бронирую из оставшихся свободных, но даже с пересадкой вылет получается только на завтрашний вечер. Глубокой ночью, так и не сомкнув глаз, спускаюсь на кухню, чтобы попить, но натыкаюсь на папу и сообщаю ему о своём отъезде.

Вот и всё. Моя сказка оказалась без счастливого конца. Гляжу, как за окном зарождается новый день. Жизнь продолжается, даже если и моя разбилась вдребезги.

– Юлиана… – Нарушает моё уединение мужской голос.

Вздрагиваю, коря себя, что не защёлкнула кнопку замка, когда выходила на кухню, считаю до трёх и медленно поворачиваюсь. Не мигая смотрю в тёмные черешневые глаза жениха своей сестры. Зачем он пришёл? Неужели ему доставляет удовольствие своим появлением напоминать мне об ошибке, которую мы оба совершили, и которую уже никак не исправить?

– Нам нужно поговорить, – произносит спокойно Богдан и закрывает дверь, отрезает нас от остального мира, оставляя наедине.

В просторной светлой комнате, в которой мне было так уютно все эти дни, становится тесно, словно она сжимается и давит, не давая свободно дышать. Паника захлёстывает, и я никак не могу взять себя в руки.

– Не подходи. Прошу. – Предостерегаю чужого мужчину. Единственного мужчину, с которым была близка. Будто его приближение уже большой грех, который мы совершаем.

– Я не собираюсь тебя трогать. Я хочу просто поговорить, – произносит мягче, а я злюсь на саму себя, что его голос эхом звучит в моей голове.

– Не нужно ничего говорить. Я уеду. Никто ничего не узнает. – Это решение я приняла сегодня ночью, которую провела без сна, тщетно пытаясь найти ответ на один единственный вопрос: почему именно он? Вытекающих вопросов было бесконечно много, но этот был главный.

Богдан молчит. Прожигает взглядом насквозь, словно заглядывает в душу. Не понимаю, почему он просто не уйдёт. Ведь в комнату в любой момент может зайти отец или даже Даша. Даша… Моя сестра и его невеста, которую мы предали. Оба.

– Дарья сказала, что ты беременна. – Убивает меня на месте.

Боже, ну за что?! Я даже злиться не могу на чрезмерную болтливость своей сестры. Даша настолько эмоциональна и доверчива, что её общительность выходит мне боком.

– Это ничего не меняет. – Качаю головой для убедительности и пытаюсь вернуть ясность мысли. – Я уже записалась на аборт. – Это явная ложь. Но она мне нужна. Нам нужна. Обоим. Я не хочу разрушить счастье сестры. Не хочу, чтобы её брак, регистрация которого должна состояться через два дня, распался прямо накануне.

– Аборт? – Бархатные глаза темнеют и становятся практически чёрными на каменном лице.

– Да, Богдан. Аборт. Или ты считаешь, что твоя жена ни о чём не догадается, если мой ребёнок вдруг окажется похожим на её мужа?

– Я поговорю с Дарьей, – произносит решительно.

Дарья… Я не представляю, как теперь смотреть в глаза своей сестре, с которой мы только познакомились и успели подружиться.

– Не смей! Слышишь? – восклицаю и сама подхожу к мужчине, от которого мне нужно бежать как можно дальше. – Это единственное о чём я тебя прошу: я не хочу, чтобы Даша знала о… – Хочу сказать «о нас», но понимаю, что никаких «нас» не было и никогда не будет. – Об этом.

Некоторое время Богдан молчит.

– То есть ты хочешь сделать аборт, чтобы не осталось никаких последствий? – задаёт вопрос вместо ответа.

Его слова больно бьют по живому.

– Да. Той ночи не должно было быть, – отрезаю.

– Но она была, Юлиана.

В горле застревает ком. Как он может так спокойно говорить об этом? Да, была. И я ни за что не признаюсь, что это была самая лучшая ночь в моей жизни. Но отвечаю совсем другое:

– Мы оба совершили ошибку, Богдан. Поэтому мне лучше уехать. – Отбрасываю все эмоции и чувства. О них я буду думать потом, а сейчас…

– Юлиана, – зовёт полным именем.

И от того, как он его произносит, у меня замирает всё внутри. Именно так он звал меня в ту ночь. Воспоминания о ней комом встают в горле.

– Послушай меня. Мы с Дашей выросли вместе. Она всегда бегала хвостиком за мной. Даже когда… – замолкает. – Впрочем, это неважно… Но я… Я никогда не чувствовал к ней того, что чувствую к тебе.

Он подходит, и я снова попадаю в плен от его близости. Как же сложно принять действительность такой, какая она есть. И я сглатываю горечь жестокого разочарования.

– Но ты собирался жениться, – бросаю упрёк и вижу, как тяжелеет его взгляд.

– Я поговорю с Дарьей, – произносит решительно. – Мы отменим свадьбу.

Мне нечего сказать, и я молчу. Потому что прекрасно понимаю, что одна ночь ничего не решает, и ради неё не отменяют свадьбы. А красивые слова – это всего лишь слова.

Богдан несколько долгих мгновений, показавшихся мне бесконечно долгими, смотрит на меня и уходит.

«Прощай, Богдан», – мысленно шепчу ему в спину. – «И будьте счастливы».

Даша заслуживает, чтобы её мечты сбылись.

Открываю приложение и вызываю такси. Лучше переждать время в аэропорту, чем ещё раз столкнуться с Богданом.

Богдан

Выхожу от Юлианы и натыкаюсь на её отца. Он выглядит уставшим и усиленно трёт переносицу.

– Вот ты где. Богдан, я знаю, что ты устал, но хотел, чтобы ты лично проконтролировал…