Повенчанные войной

6. Перед расставанием

Вести с фронта приходили не утешительные. Враг наступал по всем направлениям. Приблизился к Ленинграду, рвался к Москве. Западная Украина стремительно оказывалась под оккупантами. Начались ожесточенные бои за Киев и Одессу. Не успели подразделения до главного города Украины дойти. На грани падения под натиском оказался Харьков.

Кольцо вокруг частей Красной армии, пробивающихся к своим, сжималось всё сильнее. Шли медленнее, чем наступал враг.

- Уходим в сторону Умани и там – пробиваться будем. Если вот в этой точке выйти не получится, - указав на точку на карте, командир смолк, хмуро глянув на бойцов. – Права не имею этого говорить, но готовыми надо быть к самому худшему. Не те у нас силы, чтобы прорвать кольцо. Но биться…

- Умирать буду, но с собой парочку фрицев заберу, - обронил Димка, зубы от ярости сцепив.

- О смерти пока говорить, давайте, не будем, - твердо голос командира прозвучал. – А вот от балласта избавляться надо, - добавил, на Дмитрия пристально посмотрев. Понял тот прекрасно, о ком речь зашла.

Да и сам понимал, на сколько рискованно девчонке дальше с ними идти. Если, действительно, в окружение попадут… Думать о том не хотелось. А не думать – не получалось.

- Если врагу попадет…

- Вот в этой точке должны с санитарным поездом пересечься, - не давая Дмитрию закончить, вновь заговорил командир, на карте отметку сделав. – В обход Умани идет, пока еще по неоккупированным территориям. Должен успеть выйти до того, как кольцо сомкнется. Как раз раненых сдадим. Сами прорываться будем вот этой стороной, - продолжал, на карте линии чертя.

Мрачная картина вырисовывалась. Страшная. Кто подумать мог несколько недель назад, что будут через леса и болота к своим пробираться, прячась. Стыдно было и перед жителями деревень, через которые шли, и перед самим собой. Враг оказался сильнее. Во много раз. Как такое могло случиться?

Очередная ночь. Летняя, теплая. Птицы только притихли. Как будто тоже опасность почуяли. Разместили их на сеновале одного из домов на окраине еще одной небольшой деревушки. Маше уголок, как смогли, выделили, чтобы не смущать.

Впрочем, привыкла уже к бойцам. Да и те к ней. Отношения вроде нормальные выстроились. Только он, по-прежнему, стороной старался обходить. Считая, что ни к чему на сближение идти, как ни хотелось. Нужно оно кому, когда каждый день, наступающий встречая, не знаешь, удастся ли увидеть окончание. Сколько ребят полегло уже… Сколько еще в этой земле останется. Да и получится ли… Должно получится. Не у него, так у других. Непременно к своим выйдут.

Сон совершенно не шел. Последнее время полюбил на звездное небо смотреть. Романтиком становится? Или собственную гибель предчувствует, насмотреться напоследок хочется?

- Дима, - тихий голос за спиной раздавшийся, заставил резко на ноги подскочив, обернуться.

- Маша, уходи, - грубо приказ прозвучал, в первое мгновение в растерянность девчонку приведя.

- Я знаю, что последние дни с вами, - игнорируя его просьбу, снова заговорила, приближаясь. – Командир ваш сказал, - продолжала, совсем близко остановившись. – Попросить тебя хочу…

Сглотнув, в шоке замер. Девчонка кофточку расстегивать принялась. Тут и вопросы излишни. Вот только как с совестью быть…

- Маша, - руки её своими перехватив, остановил. – Маш, не надо. Неправильно это. Не так должно быть. Замуж надо…

- Замуж? – тихо переспросила. – А когда сейчас замуж, Дима? Не глухая, слышу рассказы, как с женщинами обходятся на захваченных территориях. Страшно. Не было у меня никого до сих пор. Не хочу, чтобы по страшному первый раз случилось. С тобой хочу. И я ведь тебе нравлюсь, Дима. Нравлюсь. Вижу, чувствую. Хочу, чтобы ты первым у меня стал. А, может, и единственным. Никто не знает…

Реально к происходящему вокруг относилась. Истерик не устраивала. Но и иллюзиями не жила. Хотя вот с ней-то, как раз, в последнюю очередь новостями делились. Женщина, ни к чему. Не смотря на складывающуюся вокруг обстановку, жалели, берегли.

- Обойдется все если, как замуж выходить будешь? – спросил, в глаза её красивые смотря. – Не вернешь же того, что мне сейчас отдать хочешь.

- А если не обойдется? – задала встречный вопрос. – Хорошо, если смерть быстрой будет. А если нет? Если в руки немцам попаду? А как узнают, что с вами в обозе шла…

Что ответить мог в ту минуту? Уверять в том, что всё обойдется – бессмысленно. Как-то ничего до сих пор не обходилось. С 22 июня – не обходилось. Только хуже становилось. Месяц, считай, воюют. А по факту – отступают. И просвета никакого.

К себе ближе девчонку притянув, обнял, дыханием касаясь виска. Не так должно было всё происходить. Не здесь, где враг в спину дышит. Но права по-своему Маша. Когда? Когда всё это закончится? Успеют ли? Жизнью успеют ли насладиться…

Звездное небо и луна наблюдали красивую картину любви двух молодых людей. Теплая летняя ночь стала им тонким покрывалом.