Поверенная 19 века

Глава 10

Глафира перевязала платок. Помолилась на иконы. Перекрестила меня и ушла.

А я лежала, сладко улыбалась и не знала, кого благодарить за подарок судьбы в виде решительной старухи. Это же надо, при всей своей набожности не побоялась предложить убить тирана. Как?! Как это умещается у нее внутри? Поистине непостижима душа русского человека.

Чудесные новости! Головокружительные! У меня вон какая заступница! Она за меня и в огонь и в воду. Награда мне послана после всех испытаний. Ну, держись, муженек. Вдвоем мы точно тебя в бараний рог согнем.

Но вместе с тем прошло уже достаточно времени. Я чувствовала себя вполне здоровой. Глаза полностью открылись. Вижу четко, без пелены. Синяки, судя по реакции Глафиры, еще не сошли с лица. Но не в них дело. Боюсь, что муженек мой вскоре начнет цепляться, что долго я валяюсь. Наверняка та, что была в этом теле до меня, еще еле живая тащилась ему сапоги снимать. Разницу почувствует и ребенок.

Значит, мне нужно продлить свою болезнь всеми возможными способами. И в ожидании старухи я занялась перебиранием вариантов.

Вариант намеренного перелома костей сразу отвергла. Я должна быть полностью здорова и полна сил. Готовая в любой момент подняться, собрать вещи, подхватить детей и уйти. Дети… Одна я с ними не справлюсь. Вернее, справлюсь, но первое время буду бегать по инстанциям, затем озабочусь каким-либо делом. А это с утра до вечера. С кем они останутся? Нужна няня для них. Значит, Лизу забираем с собой. Решено.

Остается Матрена. И вновь та же проблема. Кто будет готовить всем нам еду? Детей без пригляда оставлять нельзя. Глаша будет мотаться со мной по делам. А дети голодные сидеть? Да и сами мы. Таким образом, как ни крути, уходить нужно всем скопом.

Дальше – вещи. С собой постараюсь забрать все свое. Подарки тирана, свое приданое в виде тканей. Обязательно продукты, чтобы не тратить на их покупку деньги, которых у меня и без того нет.

Хорошо придумала? Великолепно! А ведь будут еще детские вещи, мои зимние, одежда служанок. И как мы это все понесем? В руках? Не смешно. Нужна повозка или телега какая. Договориться на определенный день. Увязать вещи в мешки, чтобы быстро покидать и смыться. Но телега, или, по местному – извозчик, задарма не работает.

Ну, ничего. Я что-нибудь придумаю. Я умная, я справлюсь.

Уже в сумерках вернулась Глафира. Первым делом перекрестилась на иконы, затем ослабила платок и подсела ко мне на кровать.

– К полициантам тебе надо обращаться. Узнала я.

Оказалось, что это полицейские, но в народе их звали так незатейливо. Но Глафира на этом не успокоилась. Дошла до нужного участка, покрутилась там, подслушивала, подглядывала и предложила обращаться к ним утром.

– Пока они трезвые, а после обеда… В общем, утром пойдем.

Моя ты золотая! Спасительница!

Я же в свою очередь поделилась с ней своими мыслями. Кого с собой забираем и что из вещей.

– Сашка, сосед наш через три дома в подворотне, – туманно объяснила она, – извозчиком робит. За настойку все сделает. Я договорюсь.

– А настойку где возьмешь?

– У ирода скраду.

Ну вы посмотрите на мою боевую подругу! Разве можно такую не ценить? Огонь, а не старуха!

Похвалив ее за превосходный план и острый ум, я перешла к теме моей болезни.

– Тут ты права. Петька уже спрашивал про тебя. Говорит, долго ты в этот раз.

– А ты что?

– Ответила, что сильно он тебя приложил. Вот никак и не поднимешься.

– Предлагаю разыграть новый виток моей болезни.

– Как это? – насторожилась Глафира.

– Слушай внимательно. Мы должны действовать сообща, – я ей подмигнула и пустилась рассказывать свой план.

– А как вскроется? – насторожено отозвалась она по окончании моего рассказа.

– Не докажут. Никто не выяснит причину. А дальше мы уйдем. Нам надо протянуть время. Не хочу к нему в постель.

– Помолюсь за тебя.

Старуха подошла к иконам и начала читать молитвы.

Затем сходила за едой. На ужин Мотя приготовила ячневую кашу с творогом и ватрушки с яблоками. Запивали все травяным настоем.

Наелась. Отдышалась. Пора!

– Святые угодники! Больно то как! А-а-а-а! Помираю! – набрав в грудь побольше воздуха, заголосила на весь дом. Сама же схватилась обеими руками за живот и согнулась пополам.

Глафира коршуном кружила возле меня:

– Марьюшка! Лебедушка ненаглядная, что с тобой?

– Живот, будто лопнуло в нем что! А-а-а-а-а! Больно! – заорала я пуще прежнего.

Первой прибежала испуганная Мотя.

– Чего случилося?

– Я почем знаю. Сама погляди, сударушку нашу как выгнуло.

– У меня все продукты свежие были, богом клянусь, – перекрестилась кухарка, повернувшись к иконам.

– А-а-а-а! – прервала я криком их перепалку и откинулась, изображая обморок.