Поверенная 19 века

Глава 12

Утром молитва, туалет, включая обтирание меня мокрой тряпкой. Затем завтрак, и вот мы начали одеваться.

Глаша надела на меня рубашку до пола с длинными рукавами, украшенную вышивкой. Сверху яркий распашной сарафан на пуговицах. А уже на него епанечку – короткую нагрудную жилетку. Волосы тщательно убрала под платок и заколола его булавкой под подбородком.

Матрешка! Именно так я себя ощущала.

Но и это еще не все. На ноги она натянула мне хлопковые панталоны, до колена, примерно, чулки, подвязала их над коленками. И уже после этого подала закрытые туфли на мощной подошве.

Жарко! Я ощущала себя капустой в десяти одежках.

Глафира отошла на шаг, придирчиво меня осмотрела и накинула на плечи огромную цветную зеленую шаль. Та кистями спускалась ниже ладоней, а сзади, наверное, волочилась по земле.

– Знатная красавица! – прицокнула старуха языком. – Пойдем.

Сама повязала платок так, что он закрывал волосистую часть головы, шею, и завязывался сзади. На ней был такой же сарафан, но темный, с набивным рисунком. И такая же епанечка и шаль. Правда, шаль серая, с бордовыми завитками. Но по одежде мы с ней были как престарелый близнец и близнец молодой.

Пока я размышляла, она уже тащила меня за руку через шторку.

Надо признаться, со времени появления в этом мире я ни разу не покидала комнату, в которой очнулась. И сейчас смотрела во все глаза по сторонам.

За шторкой оказалась другая комната. На окне ситцевые занавески в цветочек. Широченная кровать с пирамидой пышных подушек разных размеров. Внизу огромная, затем поменьше и так далее. А на самом верху… подушка размером как для иголок. У моей бабушки такая была.

Кровать отгорожена ширмой, обшитой тканью, все в тот же мелкий цветочек. На стенах обои. На белом фоне мелкий цветочный узор. Массивный шкаф. Натуральное дерево, я с завистью облизнулась на него. Напротив сервант с расписной посудой! Вы только посмотрите! Все как в моем детстве! Еще только хрусталя не хватает, и будет полное соответствие. На полу темный домотканый коврик.

Пока я крутила головой по сторонам, старуха высунула голову за шторку. Да, здесь тоже не было дверей.

– Можно, – потянула она меня дальше.

В следующей комнате находились две детские кровати и одна взрослая. Стол и стулья посредине. За столом сидели дети и Лиза. А закрыв своим телом нас, над ними нависла Мотя.

– Ай да что я вам принесла? Ну-ка, кто угадает?

Все внимание таким образом она привлекла на себя, и мы, чуть пригнувшись, быстро миновали детскую.

Следующая комната была огромной. В дальнем углу немыслимых размеров печь, и, несмотря на жаркое время года, от нее исходило мягкое тепло. Это вам не батареи городского отопления.

В центре стоял большой стол, человек на десять. Без изысков, но крепкий, по бокам лавки.

Иконы в углу, полосатый коврик вдоль всей комнаты. А за печью закуток, откуда виднеется нагромождение чугунных горшков, посуда и прочая утварь.

Глафира уверенно тянула меня туда. О! Первая дверь, что я увидела. За ней полумрак. По обе стороны поленницы с дровами. Мы двигались дальше очень быстро. Следующая дверь. Здесь на полу солома и на ней ящики, горшки, бочки и бочонки. С потолка свешивались веники разных мастей и размеров.

Глафира толкнула следующую дверь, и я ослепла от яркого солнца. Выбрались!

Лай собак смешался со свистками, кто-то вдалеке кричал, отдаленно слышались голоса зазывал и глашатаев, что выкрикивали новости.

Воздух был наполнен ароматом дыма от печей, чем-то жареным, отчасти горелым. Но как все же жарко! Пока выбирались, я уже взмокла, а на улице, несмотря на ранний час, градусов двадцать. А я в семи одежках, да еще шаль эта…

Проморгалась. Узкий двор. Напротив и с нашей стороны виднелись такие же двери, из которым мы вышли, к ним были протоптаны дорожки в траве. Желтые головы одуванчиков местами уже прикинулись белыми шарами, ожидающими порыва ветра, чтобы умчаться в путешествие.

Тропинки вели влево, в проулок, насколько я могла видеть, но Глафира потащила меня направо.

– Тама фабрика. Нельзя нам туда, – пояснила она свои действия.

Вслед за ней я нырнула в дверь соседнего дома.

– Любка! – позвала Глафира. – Любка! Чай оглохла, старая.

– Ась. Кого Спаситель послал? – из темноты выглянула старуха, как две капли воды похожая на мою Глафиру.

– Я это. Проведи через дом на выход.

– А пошто через свой не пошли? – любопытствовала Люба, склонив голову набок.

– Не твое дело, – огрызнулась моя Глаша.

Да зачем так? Нам же не помогут?

– Айда за мной, – вопреки здравому смыслу, охотно отозвалась Люба.

Как это понять? В поисках ответа я опять припомнила загадочную русскую душу. А может, что-то связывало этих старух и такой стиль общения привычен для них?

Люба провела нас через два сарая, вывела в дом. Печь, стол, закуток для приготовления еды, вышитые занавески на окнах, иконы в углу – все, как у нас.