Поверенная 19 века

Глава 15

Домой мы неслись не чуя под собой ног. Против здравого смысла подрезали телеги, срезали углы улиц, разве что прохожих не расталкивали локтями.

Сердце бешено колотилось. Я хватала раскаленный воздух ртом. Платок съехал набок, шаль я завязала узлом, чтобы не потерять. Внутри тревожно колотилась одна мысль: а что, если муж заходил в наше отсутствие? Никогда такого не случалось, но закон подлости никто не отменял. Что он со мной сделает, я даже думать боялась и прибавляла ходу.

Чем ближе мы были к дому, тем моя тревога усиливалась, а на последних метрах переросла в панику. Я не помню, как мы промчались сквозь соседский дом, ринулись в свой, и только тогда Глаша меня остановила, возле горшков и свисающих веников травы.

– Стой здесь. Я одна зайду.

Оставаться одной страшно, ее отпускать страшно. Паника! Меня целиком захлестнула паника.

Но стоило старухе уйти, как я оглянулась вокруг себя. Стоп! Хватит бояться. Не далее как дней через пять мы уйдем. Вопрос решенный. Куда делось мое самообладание? Чего я испугалась? Мужика здорового? Пусть он боится, я себя в обиду не дам. К тому же за мной сейчас Иван. Я не затюканная курица. А дальше – больше. Одним словом, нет надо мной больше власти тирана.

К возвращению Глаши я совершенно успокоилась.

– Не приходил деспот. Айда домой.

Потом как-то странно на меня глянула и первой шагнула в дом.

Мимо комнаты детей мы прошли скрытно. У себя я скинула одежду и распласталась на кровати.

– Принеси пить и умыться.

Захотелось в душ, постоять под прохладной водой, смыть эту желтую пыль. Кстати, я не обращала ранее на нее внимание, а сейчас смотрю – она повсюду. Странно. Заводы что ли дают такой выброс? Но воздух чистый, без вони.

Когда я вволю напилась и умылась, расспросила Глашу о пыли.

– Лошади это, – коротко ответила она.

В смысле, лошади? Мне не понятно?

– Гадють повсюду, видела, все дороги желтые? Навоз это. А потом его телегами да копытами в пыль разбивают, вот она и есть та самая.

Это что же, я бежала и открытым ртом хватала… Да нет. Фу. Гадость. Бе.

Ладно, это я как нибудь переживу. Есть у меня заботы поважнее.

– Ты завтра или сегодня, если не устала, дойди до доходного дома Абрикосовой Агриппины Александровны. Все узнай: сдаются ли квартиры внаем, нас шестеро будет, готовить будем дома. Подробно спроси, а лучше попроси показать, в каком состоянии жилье. Нет ли мошек, где туалет, где мыться. Все-все узнай. И главное – цену. Сколько стоит снять у нее квартиру на длительный срок. Может, на год. С мебелью. Сколько нужно сразу заплатить, сколько потом, дает ли отсрочку. Поняла? Запомнила?

Тут послышались шаги, и я, юркнув под одеяло, натянула его до подбородка.

Муж зашел, обмолвился дежурными фразами с Глашей, узнал, что я по-прежнему без изменений. Подошел ко мне, нагнулся, внимательно вглядываясь в меня. Я лежала с закрытыми глазами и старалась неглубоко дышать, изображая сон. После чего он повернулся и вышел.

– Ушел. Ничего не заметил, – констатировала Глаша.

Я остро понимала, что бежать следует немедленно. Как только Иван раздобудет первую информацию, надо собираться и драпать.

– Пойди узнай, сколько стоит жилье. Неспокойно мне.

Старуху, конечно, жаль. Она ведь тоже устала, бегая со мной по городу.

– Погоди. Тебя покормлю и пойду.

Про еду-то я совсем забыла в суматохе. А едва Глаша напомнила, как желудок поддержал ее громким урчанием. Значит, вначале обед. Потом хочу помыться, полностью, хоть тряпкой влажной обтереться. Но что делать с косой? Нет. Вечером помоюсь. Дотерплю. Надо Глашу посылать в разведку.

– Ты бегом не бегай, как мы давеча. Не успеешь сегодня – пойдешь завтра или послезавтра. Время есть.

Я наставляла ее, пока она повязывала платок да крестилась перед иконами. А когда она ушла, я еще раз вспомнила свой разговор с Иваном. Он, безусловно, немного наивен, но это свойственно молодым людям. А не будь он таким, согласился бы мне помочь? Дело-то пустое, заведомо проигранное. Да и денег бы попросил. Это уж точно. А благодаря его молодости мне удалось заручиться его поддержкой. Насколько она весома? Боюсь, что никто не знает.

Далее я задумалась, чего я жду от Ивана? Самый неблагоприятный прогноз он озвучил. Дети остаются с тираном. Я никогда не получу развод. Уйду без денег в никуда. Сурово.

А что я сама? Какие у меня на сегодняшний день активы? Первое – показала мужу зубы, и он сторонится меня как будто. Или наблюдает? Присматривается? Надо бы продумать до мелочей «прощальную речь», запугать его, показать характер, чтобы крепко подумал, прежде чем начнет мстить.

Этим я и занималась до прихода Глаши.

– Ну, говори, – поторопила ее, пока она крестилась перед иконами и снимала уличный платок.

– У Агриппины за пять комнат с мебелью сто сорок рублей в месяц, – оглушила меня Глаша с ходу.

Котья мать!

– А если три?