Поверенная 19 века

Глава 19

– Как бы хорошо у тебя все получилось, возьми ты деньги у непутевой ентой. – всю дорогу, словно больная корова, вздыхала Глаша. Украдкой поглядывая на меня.

– Нет. На нее и без того навалились заботы. – решительно стояла на своем.

– Та каки там заботы? Старик все за нее сделал.

– А брат? Ты только представь, какая трагедия для нее – родной человек такое сотворил.

– Было и прошло. Поплакала да и только. Зато вона как она ножкой пританцовывала, забывши обо всем. – не укрылось от старухи игривое поведение Ольги Павловны у нотариуса.

– Да пойми ты, богачи, они другие, они живут в своем идеальном мире и общаются только с равными себе. Мы для них пыль под ногами.

– Так я про то же. Взяла бы денег и дело с концами. – вот противная. Хотя, ее понять можно.

Я наверняка не представляю себе весть масштаб бедствий, на который обрекаю родных.

Дома быстро разделась и приняла болезненную позу. Два дня коту под хвост. Впрочем, спасла, в буквальном смысле, жизнь человеку. И если есть Господь, до наверняка мне это зачтется.

В доходный дом пойду завтра.

Перед обедом пришел муж. Склонился надо мной. Я же резко распахнула глаза, он при этом попятился. Давили друг друга взглядом, в итоге он отвел свой. Противостояние продолжается. Не знаю, хорошо это или плохо, но для себя уже все решила.

А главные события развернулись вечером.

Муж никогда вечером не заходил на женскую половину. А тут, уже смеркалось. Пришел со свечой в руках, и сразу ко мне. Я как раз сидела на кровати. Водит свечой возле лица – разглядывает.

– Вот значит как… Врешь мне гадина. Сказалась больной, а у самой лицо то загорелое. А ну, говори немедленно, где шляешься, паскуда подзаборная! – он замахнулся при этих словах.

«Капец! Убьет!» Промелькнула единственная мысль в голове.

И я, что есть сил, пнула его ногами в пах. Свеча из его рук упала на пол и погасла.

Глаша с воплем кинулась на колени под иконы, и громко запричитала молитвы, усиленно крестясь.

Я в один прыжок вскочила на ноги, и пока тиран ругался и выкрикивал проклятия в мой адрес начала уверенно, тихо, медленно, с нарастающей громкостью и интонацией говорить:

– Собака поганая! Думаешь не знаю про твою полюбовницу Авдотью Звереву? Вся Москва об этом судачит. Не прощу! Накажу! Зло накажу!

Шаг вперед. Руки сжаты в кулаки – в глазах у меня пылает ярость.

– Я развожусь с тобой! Завтра же, забираю детей и ухожу. Если же ты рот свой поганый откроешь, или препятствовать удумаешь – так и знай – сожгу тебя заживо!

Еще шаг. Лицо тирана вытянулось. Нижняя губа затряслась и он начал отступать к выходу

– Прокрадусь ночью, припру все двери. Ставни закрою на засовы и подожгу! Оболью керосином со всех сторон – не будет тебе спасения! А потом в управу пойду и всю вину свалю на полюбовницу твою.

Глаша выла и билась лбом об пол, привнося еще больше ужаса в происходящее.

– Сучка твоя сгниет в остроге, а дети сиротами останутся. Как думаешь? Выживут они на улице? Сдохнут от голода под забором! Так и знай!

Подняла руки с кулаками и затрясла ими над головой. Видимо, это было последней каплей. Ирод домашний повалился назад, стукнулся об перегородку, запутался в шторке и таким и выбежал от нас. А следом хлопнула входная дверь.

Хорошо получилось! Масштабно!

– Глаш, поднимайся. Закончилось наше время. Собирай вещи – завтра съезжаем.

Совершенно буднично и даже ласково обратилась к старухе. Правда, пришлось позднее ее отпаивать травами и давать клятву на иконах, что не убью ирода проклятого. Только после этого старуха притихла, но начала перетаскивать в нашу комнатенку вещи. Собирается.

От моей помощи наотрез отказалась. Да и чем я помогу? Где что лежит – не знаю.

Матрена получила четкие указания – собирать все съестное. Она после побега мужа примчалась с округлившимися глазами.

И вот впервые я почувствовала себя барыней. Дом стоит верх дном, все кудахчут, льют слезы, причитают, собираются, мешая друг другу, а я сижу себе на кровати и горжусь за такую могучую речь! Смогла напугать гада! Не оробела! Звезда! Эх, такой талант пропадает…

– А куда мы съедем то? Милая? Никуда же не дошли? – прерывая всхлипы причитала Глаша.

Это единственное «тонкое» место в моем плане. Кроме как к непутевой Ольге Павловне, податься нам некуда. Мне жуть как не хочется становиться обязанной кому-либо. Это всегда чревато. Уж лучше расплатиться деньгами, или как с Иваном – знаниями. Не сторонница я такого. Но здесь жизнь не оставляет мне выбора.

– Временно! Я повторюсь, временно, мы остановимся у нашей благородной знакомой. А дальше я буду рыть землю, чтобы в кратчайшие сроки перебраться в доходный дом.

– Так може у нее и останемся? Она давеча вон как упрашивала.

Глаша мигом превратилась в ласковую кошечку. Глазки блестят, сама говорит нежно, тихо, поглядывает на меня – ждет согласия.