Поверенная 19 века

Глава 20

Еще до рассвета Глаша метнулась в соседу, извозчику Сашке, прихватив с собой вознаграждение в вытянутых бутылях литра на два.

Вернулась вскорости, заверив, что все устроила.

И действительно, едва она пришла, как послышался шум со двора, а следом въехала открытая бричка или, не знаю, карета, а вслед за ней телега.

– Айдате грузиться?

– Сначала присядем, на дорожку. Помолимся, – остановила мой порыв старуха.

Детей собирали сонными. Ничего не понимающий сын Костя хмурился, а вот дочь Феодора пустилась в слезы. В этом отчасти была виновата нянька Лиза. Кудахтала, волновалась, паниковала, вот детям ее настроение и передалось.

Начали грузиться. Котья мать! Нам десять телег надо, а не одну. Столько добра набралось. Ну, ничего, съездят пару раз. Десять заветных рублей мы с Глашей давно припрятали, и сейчас они хранились у нее. На этом настояла я на случай, если муж будет меня обыскивать.

Вот вспомнишь мерзавца… Стоило нам начать грузиться, как он пришел. Мятый, опухший и с почерневшим лицом. Встал напротив крыльца, наблюдает. Смотри, да глаза не прогляди.

– Осторожней с моими вещами!

Я здесь хозяйка, поэтому всячески демонстрировала свое положение. Покрикивала на прислугу, шпиляла извозчиков. Стояла на крыльце – руки в боки.

Все мы в бричку не поместимся. Да и за добром следует вернуться. Мало ли, в наше отсутствие что с ним муженек сделает. А кого оставить охранять? Кроме Глаши – некого. Матрена, та робкая чересчур. Ирод скажет разбирать вещи, она со страху подчинится. Лиза, та вообще курица. Надо бы другую няню нанять. Но это подождет.

Вот и получается, что доверить столь важное дело я могу лишь Глаше.

В итоге мы с Матреной отправились пешком. Лиза с детьми в карете, а телега следом. Здесь недалеко. Если мы быстро будем идти, а обоз, наоборот, чуть притормозит, то придем к дому Ольги Павловны одновременно.

Так и договорилась с Глашей. Муженек к тому времени ушел на свою половину. Мы же тронулись в дорогу.

Совершенно без осложнений добрались до особняка Ольги Павловны, и здесь меня ждала преграда в виде охраны, выставленной у ворот и никого не подпускающих к дому.

– А ну пошли отседова, попрошайки, и барахло свое заберите, – ругнулись они на нас, едва мы начали сгружать вещи.

Так дело не пойдет. Кто это такие? Предыдущие два дня их здесь не наблюдалось. Уж я бы запомнила.

– Мы к Ольге Павловне Кошкиной. Она нас приглашала пожить, – я решительно двинулась на штурм неприступной крепости.

– Ха, Петро, слыхал? Чтобы княжна оборванцев в дом зазывала, – хихикали двое охранников у закрытых ворот.

– А ну пошли отседова, кому говорю, пока я свисток не достал! – прикрикнул на меня тот, что постарше, с роскошными, как у маршала Буденного, усами.

Свисток – это плохо. На свисток прибежит квартальный из будки и шум поднимет, а может, и в участок нас сдаст. Патовая ситуация!

– Прислугу позовите, Машу. Она меня знает, – не уступала я.

Эх, я прошла такой длинный путь. Вот она – долгожданная свобода, а на последнем отрезке стоят эти.

– Ага, щас. И генерал-губернатора вместе с ней, – снова заржали они.

Но хуже всего то, что они не собирались ничего делать.

– Ольга Павловна! Оль-га! Пав-лов-на! – не сдавалась я и начала орать через решетку ограды.

– А ну… пошла вон, – потянул из-за пазухи хлыст «усатый».

И тут…

– Что здесь происходит?

Господь милостив и не оставил нас вот так, посредине улицы. На крыльце показалась Маша. Та самая девушка, которую то за пирожными посылала хозяйка, то помогать искать бумаги.

– Маша! Машенька! – обрадовалась я. – Простите, что свалились как снег на голову. Но нам просто некуда пойти. А Ольга Павловна приглашала…

Все. Сейчас моя судьба в руках этой девушки.

– Все так. Откройте ворота и пустите Марью внутрь, – кинула моя спасительница удивленным охранникам.

– Так это… Смирнов не велел никого пущать.

– Это. Гости. Хозяйки! – с нажимом на каждое слово произнесла Маша, и охрана подчинилась.

Я вам больше скажу, они и помогли перетаскать наши вещи в особняк.

Мы же с детьми и прислугой, пока добры молодцы были заняты, зашли в дом.

– Ольга Пална еще не вставали. Подать вам чаю? – улыбнулась добрая Маша.

– Ох, даже не знаю. Нет, чай точно не нужен. Мне бы в первую очередь разместить детей с няней, да вещи… Впрочем, с ними потом. Нам еще пару раз придется вернуться, чтобы все перевезти.

– Езжайте. О детях я позабочусь, – с кроткой улыбкой отпустила меня Маша.

Умная, понятливая, добрая.

– Мотя! Не расслабляемся, – я пихнула в бок совершенно потерявшуюся от красот особняка кухарку и метнулась обратно.

Мы потратили на переезд несколько часов и два рубля. Я готова была рыдать, но извозчики нагло заявили, что их не предупреждали о таком объеме и что, вообще, они полдня потеряли, а потому гоните деньги.