Поверенная 19 века

Глава 23

Мне не сложно сказать хорошему человеку несколько теплых слов о его достоинствах. В конце концов, именно Маша в итоге помогла заселиться к Ольге Павловне, когда нас не пропускала охрана.

И реакция девушки не заставила себя ждать. Она зарделась, улыбнулась, расцвела и смущенно поправила безукоризненный фартук.

– Спасибо, – присела она в благодарности.

Следом за ней я прошла в свои покои и, прямо скажем, обомлела. Мне еще не доводилось жить в музее. Помимо просторных комнат – потом посчитаю, сколько их, – двери повсюду, высоченные потолки с великолепной лепниной, росписями и фресками. Стены затянуты тканью. Повсюду пейзажи в золоченых массивных рамах. Ковры, диваны, столы с хрустальными канделябрами, расписные вазоны в половину моего роста.

– Это все мое?

– Вам не нравится? – с испугом отозвалась Маша.

– Что ты? Еще как нравится. Я грешным делом засомневалась, уж не в императорский ли дворец, часом, ты меня привела. Настолько роскошен интерьер.

Маша вновь заулыбалась. Ей явно нравилась ее работа, и этот дом, и моя восторженная реакция на заселение.

Итак, считаем комнаты. Все они расположены анфиладой, длиный коридор, а справа, собственно, комнаты. Первая – что-то вроде гостиной. Диваны, окно, картины… Вторая – столик с писчими принадлежнастями, стул – это, по всей видимости, рабочий кабинет. Оставляем, пригодится.

Третья – ванная, стоящая на небольшом возвышении на изящных гнутых ножках, камин, отделанный изразцовыми плитками. Впрочем, камины располагались в каждом помещении. Изящный круглый горшок с крышкой, ширма, лавка со стопочкой полотенец с эпиграммой «К» и изображением кошки.

Последней оказалась спальня. Вот здесь я удивилась. Кровать узкая, это даже не полуторка, значительно уже. И высокие спинки с двух сторон. Приставная скамеечка для ног, столик и большой шкаф.

– Здесь за шторой балкон, – услужливо подсказала Маша.

Роскошь во всей красе. Даже думать боюсь о доходах княгини Кошкиной. Хорошо живет. И только.

– А моих служанок, что со мной прибыли, расселили?

Я внезапно вспомнила о своем женском батальоне.

– Да, Марья. Глафиру и Матрену поселили во флигеле для слуг, а Лизу с детьми. Только вот… – опустила лицо на полуслове Маша.

Не пугай меня! Мне переживаний хватило.

– Ч-что? – заикаясь и судорожно перебирая варианты в голове, спросила я.

– Матрена… Она рвется на кухню готовить для всех, но у хозяйки свои повара. Они и французскую кухню знают, и итальянскую, а Матрена нет. Она хорошо печет пироги, только этого недостаточно, – вздыхая и стесняясь своих слов, закончила Маша.

– Выпорю! Самолично.

– Прошу, не надо, зря я вам сказала.

– Порка отменяется. Но лишь благодаря тебе. Я сама скажу ей, что к чему. Веди.

Я дом совершенно не знала, не ориентировалась в нем. А вдруг мне куда-то заходить нельзя? И флигель этот? Как его искать? Уж лучше с сопровождением, во всяком случае, первое время.

Спустились на первый этаж. Мои покои размещались на втором. Прошли на кухню. А там ругань стоит до неба.

– Какой соус подают к тушеному каплуну, фаршированному рисом? – размахивал руками мужчина в колпаке и белом фартуке.

При этом говорил он с сильным немецким акцентом.

– Сметанкой полить, петрушечкой присыпать, вот и готово, – безапелляционно заявила Мотя.

– О майд год! – схватился за голову повар. – Красный соус с мадерой и трюфелями, и ничего иного!

– А вот ты драчену умеешь готовить? – пошла в наступление Матрена.

– Запеканка из крупы? Господам такое не подают, – лихо отшил мою кухарку мужчина.

– Стоп! Отставить споры. Матрена, ты назначаешься мной на чистку овощей. При этом я запрещаю тебе даже рот открывать. Платком для верности завяжи. А если не послушаешь – завтра переведу выносить горшки. За всеми, включая слуг. Поняла? Мы в гостях! Не смей устанавливать здесь свои порядки!

Я повернулась к мужчине.

– Прошу меня простить. Это я недоглядела, не познакомила с правилами, не научила. Моя вина. Мы из деревни, – развела я виновато руками. – Не серчайте на нас, пожалуйста.

– Если она, – повар кинул гневный взгляд на Мотю, – не будет повсюду подливать сметану и, вообще, не станет вмешиваться в процесс приготовления блюд… Так уж и быть, я научу ее высокой кухне.

И он сложил руки на груди в замок, выставил вперед ножку.

– Матрена? – я повернулась к ней, желая услышать ответ.

– Да не буду! Я же как лучше хотела, повкусней приготовить. А Ганц не понимает.

– Значит, договорились.

Ох, не хватало, чтобы из-за жалоб на слуг меня с детьми выгнали на улицу. Конечно, Мотя хотела как лучше. Но благими намерениями…

Все, не могу больше. Хочу помыться и немного тишины, одиночества и покоя. Час-два. Скоро хозяйка вернется, мне еще ее развлекать… Брр.