Поверенная дел некроманта

Глава 22

Рагнар Семенов, шедший последним, закрыл за нами дверь и зажег фонарик на своем телефоне. Слабый луч света выхватывал металлические стеллажи с тряпками, ведрами, швабрами и всевозможной бытовой химией. Помещение было маленьким, и, видимо, выполняло функцию кладовки для уборщицы. К счастью, оно было не глухим: в дальней стене обнаружилось небольшое слуховое окно, выходящее на улицу.

Я прикинула, сможем ли мы протиснуться наружу, и по всему выходило, что шанс выбраться у нас есть. Я невесело усмехнулась: уходить через окно, не прощаясь, становится для меня своеобразной традицией.

Рагнар Семенов повернулся к нам. В полутьме глаза оборотня светились отраженным светом:

- Сами выбраться через окно сможете? Или помочь-подсадить?

Голос его звучал вполне дружелюбно, но это-то и настораживало.

- Откуда такая забота? – подозрительно прищурилась я.

Рагнар Семенов оскалил в усмешке острые клыки:

- Думаешь, я вас не узнал? «Ваш конфидент», почти в полном составе. Если бы вы меня столько раз не спасали, меня уже давно в застенках Инквизиции пустили бы на опыты.

- Глупости, Инквизиция опытами не занимается, - возразила я, но Семенов только махнул рукой:

- Да это байка такая среди Сумеречных ходит.

Он внимательно осмотрел окно, и стал возиться с рамой, пытаясь ее открыть. Я задумчиво смотрела на широкую спину вервольфа. Неплохой он, кажется, парень. Только мазохист, видимо. Иначе как объяснить его болезненный интерес к нашей Алине?

- Ты бы не связывался с Луганцевой, - против воли вырвалось у меня. – Намучаешься ведь.

Оборотень запрыгнул на узкий подоконник, занятый рамой, но голову ко мне на миг все же повернул:

- А я люблю сложных женщин, - философски заметил он, и отвернулся, обнюхивая окно.

Орлов попытался встать с пола, но его тут же повело в сторону. Да уж, приложило его основательно: круги под глазами, кровь на лице… На миг даже стало его жалко. Я подхватила его под руку, подставив свое плечо. Марк слабо улыбнулся, опираясь на меня.

- Что это была за дрянь, которой нас всех оглушило? И что за псих ее вообще придумал? – задала риторические вопросы я, особо не ожидая ответа. Но Марк умудрился меня удивить:

- Это артефакт «Звуковая волна». И придумал его я.

Ну, разумеется! Кто еще мог изобрести такую гадость! И почему я даже не удивлена?!

- Если ты его придумал, может, знаешь, как снять последствия?

- Конечно, - кивнул Марк, прижимая меня к себе чуть теснее. – Здесь может помочь только одно средство… поцелуй красивой девушки…

Его голос стал томным и низким. Я с запозданием сообразила, что он, пользуясь моментом, активно лапает меня обеими руками - за грудь и за бедро. При этом его глаза смотрели вполне осмысленно, а уголки губ дрожали в усмешке. Да он опять издевается, гад!

- Красивых девушек здесь нет, - холодно ответила я, отстраняясь. – Только умные. А они не целуются.

Орлов разочарованно вздохнул:

- Видишь, Рар, как сложно с этими девушками из «Конфидента». Никакого огонька. Крайнов, видимо, набирал в штат одних трудоголичек, себе под стать.

- Мы просто не путаем работу и личное, - резче, чем хотелось, ответила я Марку. – И это очень разумный подход, который спасает от многих проблем.

Нашу пикировку прервал громкий хруст. Видимо, потеряв надежду открыть окно аккуратно, Рагнар Семенов высадил раму целиком. Вместе с клочьями монтажной пены она вылетела в теплую майскую ночь и с глухим стуком упокоилась на земле.

- Они все так говорят, а самим очень даже нравится, когда их добиваются, - хмыкнул Семенов и рыбкой юркнул в образовавшийся проем. Я поспешила за ним, рассудив, что Орлов уже достаточно пришел в себя и справится без моей помощи.

Стекло жалобно захрустело под нашими ногами.

- Т-с-с, - прижал палец к губам Рагнар Семенов, и увлек нас за собой прочь в лабиринты переулков, в сторону от клуба. Это было разумное решение, поскольку у главного входа в здание творилось что-то непонятное: до нас доносились крики, ругань и звуки потасовки. Разбираться в этом более детально нам не хотелось.

Семенов свернул на небольшую улочку, замощенную булыжником. Здесь дома стояли настолько вплотную друг к другу, что сохнущее на веревках белье с верхних этажей противоположных домов закрывало уличный просвет почти полностью. Двери без крылечек выходили прямо на тротуар, и мы рисковали в любой момент столкнуться лбами с покидающими подъезд жильцами.

- Не знала, что здесь есть жилые дома, - произнесла я, с интересом глядя по сторонам.

- Немного, но есть, - кивнул Семенов. – Некоторые Сумеречные не рады тому, что среди людей приходится прятать свою истинную сущность. Поэтому они предпочитают жить по старинке, вдали от чужих глаз. Я тоже снимаю здесь жилье, и хочу сказать, что тут намного спокойнее, чем в человеческих кварталах.

Оборотень как раз нырнул в одну из дверей и стал подниматься вверх по широкой, украшенной коваными узорами лестнице.

- Ты что, ведешь нас к себе? – недоуменно нахмурилась я. – Думаю, это плохая идея, нам нужно покинуть улицу Сумеречных, и чем быстрее, тем лучше.

Рагнар остановился на лестнице и снисходительно улыбнулся, но Марк опередил его с пояснениями:

- Наоборот, наш друг-оборотень прав. Уверен, что выход с улицы Сумеречных через дом нагов уже заблокирован. Я засветился, и наверняка Инквизиция ждет меня там с распростертыми объятиями.

- А других выходов отсюда нет?

- Есть еще один, им мы и воспользуемся, - кивнул Марк. – Но предупреждаю сразу, он не очень надежен, и шанс выжить при его использовании – примерно пятьдесят на пятьдесят. Только уходить надо сразу всем. Твои друзья без меня там просто не пройдут, не смогут.

Я вспомнила о Лике, Иване и Валере. Марк прав. Сначала нужно найти их, а затем уже выбираться вместе.

Оборотень открыл обшарпанную дверь и запустил нас в свою квартиру. Небольшая, с минимумом обстановки, она была крайне непритязательной: маленькая кухня-гостиная, дверь в ванную комнату, крохотная спальня.