Повесть эпохи раздора

Глава первая

Наконец и в северные широты пришло долгожданное лето! Сугробы медленно, но верно превращались в грязное месиво на дорогах, на место метели пришли нескончаемые ливни. Единственное, что оставалось неизменным, так это тучи — они были круглогодично. Будто кто-то прибил их к небосводу!

Маленький город Архаль был очень рад наступлению этого «прекрасного» времени года (теперь можно снять шубу и заменить на плащ).

Помимо туч как постоянной достопримечательности, этот городок имеет ещё одну визитную карточку Северного Предела — постоянный дым от костров. Источником смога и запаха гари, никогда не покидающего местных жителей, являлась так называемая Поминальная Гора — на ней сжигали умерших. Никто, кроме представителей таких профессий, как волхв и могильщики, доподлинно не знают, что делают с брёвнами, чтобы они горели очень долго и в любую погоду. Да и не хотели знать. По поверьям северян так дух сожжённого отправляется в бесконечное путешествие по всем мыслимым и немыслимым местам мира.

На этот раз костёр был куда больше, чем обычно — хоронили князя. Владыка этих земель был личностью своеобразной, потому после похорон о нём не распространялись ни слухи, ни факты из жизни по одной причине: «О покойнике говорят или хорошо, или никак».

Правителем стал его младший сын Яр. Княжеский титул достался ему из-за ряда трагических обстоятельств с его братьями, которые пропали без вести или же погибли при загадочных обстоятельствах, о которых также никто ничего не знает.

Похороны прошли скромно. Аналогичное выражение нельзя сказать про коронацию: столы были завалены блюдами и напитками, да в таком количестве, что народ задавал один закономерный вопрос: «Откуда всё это?!». А исходя из этого следовали соответствующие выводы…

После пира город будто умер — улицы стали пустынными и безлюдными. Что было удивительно: даже в таком малом городке кто-нибудь да будет находится на улицах, те же самые торговцы. Но даже последние на улицу не выходили. В политике не происходило каких-либо изменений, даже минимальных, таких как «Указ об увеличении налога», что было в цивилизованном обществе обыденностью.

Так происходило до приезда одной персоны — Мирона. Появление данного персонажа разбудило спящий город: народ радовался, а вот знать напротив.

Первым же делом, со словами: «Мой брат умер, племянник бездарь, а дворяне безмозглые скоты!»

Фраза стала лозунгом маленького переворота! Захват княжеских палат прошёл рекордно быстро! Стража мало того что не оказала сопротивления, так, напротив, поддержала начинания Мирона: для кого он был наставником в воинском деле, а для кого был просто уважаемой фигурой.

Воины во главе с «революционером» вырвали двери и оказались в палатах, где их ждали вооружённые особы. По их выражению лица и трясущимся рукам можно было понять, что серьёзное сопротивление они оказать не смогут. Хоть один из них вступил в бой, желая тем самым дать мотивацию остальным последовать его примеру, никто и с места не сдвинулся, а нападавший упал замертво с пробитой головой.

— Черви! Есть два пути! Первый: бросаем оружие и проваливаем из города! Второй: держим топоры ещё пару секунд, и начинается резня! Время пошло! — секунда не успела пройти, как был слышен лязг железа о каменный пол. Мирон подошёл к бывшему тысяцкому и от всей души пнул его в грудь: — Ты знаешь за что… Теперь собираем вещи и покидаем стены. Если желаете остаться, я против не буду, но только до того момента, как не заподозрю, что вы плетёте заговоры против меня и моей семьи. Все всё поняли? Замечательно! — под хрипы лежащего чиновника он стал оглядываться, после наклонился к обидчику: — Где мой племяш?

Роща Арвель, богини плодородия — «сказочное место!»: утверждал каждый, кто бывал в ещё одной из визитных карточек городка. Те, кто возвращался, соответственно. Многовековые деревья, которые переплелись между собой корнями, и удивительные растения, сиявшие ночью как звёзды.

Яр постоянно ходил из угла в угол старой хижины, фыркал и бормотал себе что-то под нос.

— Птаха, прекрати суетиться. Твои бормотания делу не помогут, — сказал ведун, старый, сгорбленный шаман с бородой почти до пола. — То, что ты бормочешь, никак не поможет. Ты останешься у меня.

— С какой это стати?! Я князь! Я решаю, где и когда мне быть! Ты для меня ничто не значишь! Это ты должен повиноваться моей воле! Немедленно выпусти меня!

— Я же тебе сказал: как всё закончится — пойдёшь, а пока ты сидишь тут, понял?

От злости князь кипел и, не придумав, как остыть, швырнул склянки и статуэтки со стола на пол. Сразу же после этого действия произошли и последствия в виде удара кулаком в живот.

— Не надо меня доводить, хорошо? — ответа не последовало. — Молчание — знак согласия.

Ведун сменил свой род деятельности и стал убираться в своих владениях, а после стал варить нечто ужасно пахнущее.

— Что там происходит? Я должен знать!

— Всему своё время. Сиди и жди, понял? — князь, усвоив урок хороших манер, повиновался старому волхву.

Ничего не оставалось делать, как рассматривать атрибуты ведовства: висящие на стенах черепа птиц и мелких грызунов вызывали некоторые вопросы к ведуну, позиционирующему себя как «защитник природы», множество рунных табличек с неизвестным назначением и текстом. Может, когда-нибудь князь сможет понять, что там написано.

— Научить? — волхв будто прочитал мысли Яра. — Это не так трудно, как может показаться, — князь не отвечал, его внимание было приковано к одной-единственной табличке из множества висящих и валяющихся то тут, то там. Он точно не мог понять, почему именно она привлекла его, и не мог объяснить, что он чувствует, глядя на вырезанные руны на ней, но оторвать взгляда он не мог. Так сильно завлекли его письмена, что речь ведуна ушла на фон и разобрать, что он говорит, было уже невозможно. — … и только. Роща помнит тебя, и ты всегда можешь прийти ко мне.

— Само собой, это же моя земля! Я здесь власть!