Повесть милой старины

6

Короток  зимний день! Уж к пяти пополудни спустились на землю сумерки, укутав старый сад и господский двор густой синевою зимнего вечера, а после, в каких-то пару часов, и вовсе стало темно, и даже снег, покрывавший спящую землю теплым одеялом, не делал ночь светлее.  В девичьей, скудно освещаемой несколькими сальными свечками, за шитьем склонилась дюжина разноцветных головок: русых, черных, рыжих. Посреди комнаты сидела за прялкой древняя сухонькая старушка в пестром платке и пряла. Под мерное треканье веретена она  негромким надтреснутым голосом рассказывала сказку:
-...влетел в горницу Ясный Сокол. Приложился он до полу и обратился в прекрасного молодца златокудрого да синеглазого. Закрыла Настенька окно и стала с молодцем разговор задушевный разговаривать.
    Слушала Таня няню Филиппьевну, а у самой перед глазами барин молодой так и вставал. Златокудрый, высокий, синеглазый, с задорным прищуром и родинкой около красивого рта... Она замечталась, пребольно уколола иглой палец и тихонько вскрикнула. Слушавшие няню девки тут же на нее зашикали, боясь отвлечь старушку от ее сказки. Таня вздохнула и снова задумалась, убаюканная  воем ветра, поднявшегося за окном, да монотонным старушкиным голосом. Интересно, зачем Никите Григорьичу ее имя понадобилось? Да нешто барину не все равно, как девок из его дворни зовут? Вот разве что... Внутри все похолодело. Да нет, быть не может! Этот барин не таков, он  наложниц себе заводить не будет, она его глаза видела. С такими глазами злых людей не бывает. Смотрят они ласково так, будто гладят. Ласково и... стыдливо как-то, что ль? Нет, этот неволить не станет, этот только полюбовно... А отказала б  ему она, если б предложил полюбовно? Таня жарко покраснела от таких мыслей. С чего это ей, дурынде, примечталось, что барин такое предложит? У него, небось, в Петембурхе и лямур есть.  Как не быть, когда такой красавец?
 
 - Покатится яичко по серебряному блюдечку, и предстанет Финист — ясный сокол. Смотрит на него Марьюшка и слезами заливается:"Финист мой, Финист — ясный сокол, зачем ты меня оставил одну, горькую, о тебе плакать!", - продолжала  Филиппьевна.
  Вдруг, дверь в девичью растворилась и появившийся на  пороге ключник Василий-тощий, будто высохшая рыбина, мужичонка с хитрыми недобрыми  глазками.
-Танька, тебя барышня позвать изволили.
 Та споро встала с лавки и прошмыгнула за дверь, гадая, зачем понадобилась Катерине Григорьевне. Единым духом взлетела по лестнице в мезонин, перевела дух и вошла  к барышне.

-Таня, расплети меня, да пойдем в баню-попаришь, - велела та, усаживаясь перед зеркалом...
 

    Радушный хозяин и его гости засиделись в гостиной после ужина. Григорий Тимофеевич,  попыхивая трубочкой, раздумчиво слушал рассказы Львова о себе. Было тому двадцать пять лет от роду, и происходил он из небогатых дворян Симбирской  губернии. Настолько небогатых, что единственное свое сельцо отписал младшим сестрицам в приданое, а сам жил со службы. Строгов-старший, уже видевший было в нем партию для любимой дочери, едва заметно нахмурился, узнав о том. Мальчишка-то, оказывается, гол как сокол, хоть и, спору нет, благороден да смел. Только вот, достоинства сии, без сущей безделицы-пары сотен крепостных душ, мало чего стоят. Со смелости да благородства щей не сваришь и детишек ими не накормишь, а что в гвардии майор-так это и не положение вовсе, а, напротив, одни растраты: нешто он не знает? На форму потраться, на лошадей хороших-потраться, оружие, опять же... Нет, совсем он дочери не пара.

  Львов, тем временем, словно почувствовав перемену в настроении Строгова-старшего, а, может быть, исчерпав тему, замолчал. На некоторое время в уютной гостиной повисло молчание. Наконец, Алексис, кашлянув, попросил разрешения уйти к себе, сославшись на усталость с дороги. Пожелав гостю доброй ночи, Григорий Тимофеевич остался наедине с сыном. Он уж хотел спросить его о том, где и как Нико познакомился с Алексеем, однако сын его опередил. Сильно волнуясь, он неожиданно спросил:

-Батюшка, сегодня средь дворни я увидел девушку... Таня Захарова, кажется? Она сказала мне, что Вы ее на борзую выменяли, это так?

-А коли и так, то что? - нехорошо усмехнулся Григорий Тимофеевич. Ишь, защитник слабых явился...

-Но ведь она-живой человек! - горячо возразил Нико, глядя отцу прямо в глаза.-Бог создал людей равными...
-Правда? Так почему же Он тогда допускает крепостное право? - едко поинтересовался тот. Просто превосходно! Его сын наслушался  в столице новых идей, еще не хватало, чтобы о политике пустился рассуждать!
-Но...
-А я тебе скажу, сын. Крепостные-сиречь неразумные дети, и помещик несет за них ответственность перед Богом, - назидательно проговорил он, однако ж довод сей на сына не подействовал.
-И потому выменивает их на борзых? - не без иронии переспросил Никита.
-Ты забываешься, сын! - грозно осадил его Строгов -старший. - А известно ли тебе, что помещик Бибиков, которому я отдал своего лучшего кобеля, с крепостных три шкуры дерет, да девок мордует, а я, можно сказать, спас эту Таню от злой судьбы. Так что ж, должен ли назад вернуть?
- Нет, но я Вам удивляюсь, - покачал головой Нико, совсем сбитый с толку. Облагодетельствовал, значит?
-Хочешь предложить отпустить всех крепостных? Изволь... Только подумай, на какие деньги будешь амуницию покупать, да есть. Неужели на жалование штабс-капитана?-ехидно поинтересовался тот,и, глядя в потемневшее лицо сына, уже спокойнее добавил:
-Ты мне это брось, слышал? Не суйся туда, где не твоего разумения дело! И впредь, не смей мне давать советов.
-Как Вам будет угодно, батюшка! - покорно отозвался Нико, однако видно было, что не чувствует он и тени раскаяния за свои слова.-Пойду и я спать, пожалуй. Устал сегодня - тихо добавил.
-Ну, ступай с Богом, - махнул рукой отец и еще какое-то время задумчиво глядел на закрывшуюся за сыном дверь. Вот щенок!
 Следующим утром, прямо после завтрака молодые господа велели седлать коней-прогуляться по окрестностям, а Катерина Григорьевна, поманив за собой Таньку, велела одеваться и отправляться на озеро-опробовать коньки. Девка споро одела барышню, да, накинув полушубок, отправилась вслед за ней.
  Девушки прокрались по заднему двору мимо конюшни и псарни, миновали баню и огородом вышли на поле, направившись к озеру. Пройдя по тропинке сквозь небольшую рощицу, насаженную еще прадедом нынешнего владельца Крутова, они оказались на берегу. Михеич, по всему было видно, постарался от души: даже ветер, дувший всю ночь, прогоняя тучи, не сумел замести большой  ледовой площадки у самого берега.
  Катерина Григорьевна в восторге захлопала в ладоши и велела:
-Таня, помоги мне обуть коньки! - горничная  с сомнением посмотрела на лед и переспросила:
-Барышня, а это обязательно? А ну, как провалитесь?
-Глупая, с чего? - досадливо поморщилась та. - Лед крепок, да и не настолько я тяжела, чтобы он подо мной треснул.
-Так бабы ж где-то здесь белье полоскали намедни...-нерешительно возразила Танька, но, наткнувшись на сердитый взгляд, перечить больше не посмела. Присев на корточки, она привязала конек сначала к одному сафьяновому ботиночку, затем-к другому и вывела барышню под локоток на озеро.
  Катерина Григорьевна проехалась по кругу, затем снова и, осмелев, стала кружиться вокруг замершей Тани.
-Смотри, как я умею! -  барышня  выписывала на льду пируэты, заставлявшие горничную ежеминутно волноваться, как бы ее куколка не упала, однако, мало-помалу, тоже успокоилась и восторженно смотрела на барышню.
  В это время невдалеке мелькнули двое всадников,и приглядевшись, Таня узнала молодых господ. Катерина  Григорьевна тоже их увидела и приветственно замахала руками. Никита махнул издали в ответ, Львов поклонился, и  всадники продолжили путь вдоль берега. Таня проводила их взглядом, и, внезапно, до слуха ее донесся подозрительный треск,и, оглянувшись, она к ужасу своему увидела, как Катерина Григорьевна, еще не поняв случившегося,  оказалась в ледяной воде.
-Танька! - что есть  силы крикнула она, пытаясь выбраться, однако лед лишь обламывался под ее руками...
-На помощь!! - заголосила горничная, бросаясь к барышне и пытаясь вытащить ее, однако сама оказалась в полынье.-Помогиите!
    Она  собралась с силами и попыталась вытащить барахтавшуюся в панике Катерину Григорьевну, но сил не хватило...