Повесть милой старины

7

Приятели неспешно ехали вдоль берега озера, любуясь окрестностями. Нико рассказывал Львову об истории усадьбы, соседях-помещиках и своем детстве, однако товарищ слушал его как-то рассеянно и, время от времени, вставлял в разговор общие фразы, из чего Строгов-младший сделал неутешительный вывод: другу просто не интересно. Сконфузившись, Нико замолчал и принялся разглядывать озеро. Дорожка, по коей они ехали, внезапно повернула к самому берегу, и спутники увидели Катерину Григорьевну, кружащуюся по льду, а рядом-ее горничную. Катрин, увидав их, приветливо помахала, и Нико, махнув в ответ, продолжил свой путь, а вот Львов слегка замешкался, глядя на хрупкую девичью фигурку в красном рединготе, легко скользившую над гладью озера. Однако, он через несколько мгновений нагнал друга.

-Твоя сестра отменно катается, - почти равнодушным тоном заметил Алексей Строгову-младшему.

- Да, удивляюсь,когда она успела научиться. Неужели, в своем французском пансионе? Знаешь...
Но тут беседу их прервал истошный крик, и оба, не сговариваясь, развернулись, дав коням шпор.
Едва подъехав к берегу, молодые люди заметили, что Катерина Григорьвна и ее служанка оказались в воде. Пока Нико разбирался, что к чему, Алексис уже соскочил с лошади, выломал с ближайшего дерева толстый сук и пополз по льду, протягивая его перед собой.

-Ради Бога, хватайтесь! - крикнул он утопавшим.
Однако Катерина Григорьевна, испугавшись не на шутку, плохо его понимала, и тогда Таня, из последних сил, подтолкнула ту к спасительному шесту. Барышня, наконец, сообразила, чего от нее ждут, крепко схватилась за конец палки,и Львов смог ее вытащить. За хозяйкой последовала горничная, и теперь они, дрожа всем телом, стояли на берегу подле Нико. Таня поддерживала Катерину Григорьевну, боясь, что та упадет. И не напрасно: стоило лишь на минуту отпустить ее, как хозяйка тихо осела прямо на руки к подошедшему Львову. Алексей быстро подхватил ее, а Никита сбросил с себя шинель и укутал сестру, взяв на руки, точно малого ребенка. Львов, наконец, сумев отвести обеспокоенный взгляд от Катрин, увидал, что ее горничная уж посинела от холода. Он тихо чертыхнулся и отдал ей свою шинель.

-Благодарствуйте, барин, - стуча зубами, едва выговорила та, - только не стоит. Мне и вовсе не холодно.

-Бери! - строго нахмурил брови он и сам накинул ей на плечи теплую одежду.

-Да как же можно? - запротестовала, было, она. -Хорошую шинелю намочить взаради...

-Молчи и полезай на коня! - приказал Львов.
Он взобрался в седло, поднял к себе замешкавшуюся Таню и оглянулся. Сзади Нико осторожно положил Катрин на спину своей лошади, вскочил сам, после чего они, не теряя ни минуты, поскакали прямо к дому, где их встретил растерянный Федор.

-Барин, да что ж это? - всплеснул руками тот, стоя в передней и глядя на Катерину Ивановну, до сих пор бывшую без сознания, с платья коей стекала на пол вода.

- Зови барина, живо! - скомандовал Нико. - Да вели принесть в комнату барышни нагретой водки...
Слуга метнулся в комнату с прытью, неожиданною для его лет, а Строгов -младший, проворно взобравшись по лестнице, занес сестру в ее комнату. Таня бросилась следом, однако Львов ее остановил:

-Куда, сумасшедшая?! Ступай, переоденься сначала, а то и сама сляжешь.

-Никак нельзя, там же Катерина Григорьевна без меня... Ой, Божечки, вот горюшко-то! - прислонила она руку ко рту.

-О Катерине Григорьевне и без тебя сейчас есть, кому позаботиться. Так что ступай, да, смотри, не появляйся подле нее, покуда платье не переменишь... - нахмурился Алексей. Он сам желал бы верить, будто с Катрин будет все хорошо: слишком уж перепугался за нее, пока вытаскивал из полыньи, однако ж горничная ее имела сейчас такой жалкий вид, что мысли его невольно оторвались на миг от прекрасной сестры товарища.-Ну??

-Иду, барин! - кивнула та, отдала ему шинель и шмыгнула в девичью, где у нее было спрятано в сундуке сухое платье.
Львов, оставшись один, услышал, как в зале раздались торопливые шаги нескольких ног. В следующий миг дверь в переднюю отворилась и мимо Алексиса пробежали наверх трое испуганных девок, а сразу за ними показался Строгов-старший. Он грозно нахмурил брови и кинул на Львова неприветливый взгляд.

-Вы можете объяснить, что произошло? Где Никита? Что с Катериной? - холодно спросил старик, почитая, кажется, своего гостя за главного виновника беспокойства.

-Я подарил сестре коньки, батюшка. Она обрадовалась и пожелала их опробовать, вот и провалилась под лед -тихо, но внятно проговорил Нико, показавшись на ступеньках.

-Конькии? Для чего, позволь спросить, ей понадобилось дарить коньки? Неужели ты думал, что если их у Кати еще нет, то есть до того большая нужда? - при сих словах Нико низко опустил голову.

-Я не думал... - все так же негромко ответил он, однако голос его пресекся от волнения.

-Не думал! - лицо Строгова-старшего исказила гримаса бешенства, сделав то, по истине, страшным. Однако, он быстро справился с собой, сказав лишь сыну:

-Мы поговорим о этом позже... Федька! - громко крикнул Григорий Тимофеевич, и старый слуга тут же с поклоном возник на пороге. - Вели послать за доктором, живо!

-Сей же час, барин-батюшка... - ответствовал тот и исчез за ближайшей дверью.

-Отец, я правда не думал, что все так обернется. Мы с Алексисом ехали вдоль озера и увидали Катрин с ее горничной на льду, у самого берега, а стоило нам только повернуть прочь, услыхали крики и возвратились обратно. По счастью, недалеко отъехали... Алексей, не растерявшись, вытащил сестрицу и ее девушку, и мы доставили их домой так скоро, как только могли.

-Алексей? - переспросил Григорий Тимофеевич, взглянув на Львова куда благосклоннее.-Однако, молодой человек, я-Ваш должник.

- Ну что Вы, - растерялся тот. - Я просто сделал то, что сделал бы на моем месте любой.

-Любой, говорите? А вот, товарищ Ваш... - брови старика вновь грозно насупились, и он поглядел на сына, явно собираясь упрекнуть того, только Алексей его опередил: