Повесть милой старины

11

Таня колдовала над прической барышни, однако мысли ее были на сей раз далеки от того, что она делала. Все вспоминался ей тот поцелуй в полутемном коридоре, приведший двушку в небывалое смятение. Да как же такое возможно, чтобы барин на нее внимание обратил? Он не заигрывал, нет... Уж она-то наслышана о том как заигрывают баре! Тут все было так, словно и вовсе они почти равны. Словно она, Танька, вольная, а Никита Григорьич -первый парень в деревне. "Вот дуреха-то!" - оборвала свои мысли горничная. Какой же он деревенский парень? Он самый настоящий Фенист-ясный сокол... Ее, Тани, заветная мечта.

-Ай, Танька, больно! - недовольно вскрикнула барышня, сердито дернувшись.

-Простите, барышня -голубушка, - испугалась девка, споро вытаскивая неловко воткнутую шпильку.

-Что это ты все в облаках сегодня витаешь? - недовольно покосилась Катерина Григорьевна на горничную. - Не иначе, влюбилась в кого?

-Ай, барышня, как же это можно? Чтобы я -да влюбилась? - испуганно затараторила та, опустив глаза. Еще не хватало, чтобы куколка ее что прознала...

- Да что ж ты, всю жизнь так и станешь одна жить? - озорно прищурилась Катерина Григорьевна, явно желая поддразнить. Все ее раздражение как рукой сняло.

-Стану! Вам служить буду до самой смерти, - горячо закивала Танька, осторожно прикалывая шпилькой русый локон.

-Ну уж, зачем так-то? Вот выдадим тебя замуж за Петра, и заживете счастливо, детишек нарожаете, я крестной стану, - мечтательно протянула она.

-Благодарствуйте, но не хочу я замуж, - помотала головой Танька. Не хватало еще, чтобы с Петром насильно обвенчали.-Ну вот, Катерина Григорьевна, прическа готова. Изволите одеваться?

-Пожалуй... Где там мое платье? -важно кивнула барышня, оглядев себя с удовлетворением в зеркало.

-Постойте, я подам, - метнулась Танька к кровати...

Гости стали собираться к шести пополудни. Первыми прикатили из соседнего имения Бибиковы: Савелий Лукич с женою своей Евдокией Васильевной, двумя дочерьми и сыном. За ними пожаловали Костровы, Леонтьевы, Забелины, Травины, Булатовы, и предводитель уездного дворянства Петр Ильич Волков с семейством. Гостей встречал сам Строгов-старший с дочерью, которая была сегодня особенно хороша в своем нежно-золотистом муслиновом платье и замысловатою прической из пышных локонов, перетянутых шелковою лентой. Она приветливо улыбалась каждому пришедшему и любезно приглашала гостей в убранную по случаю залу. Наконец, все приглашенные были в сборе и Григорий Тимофеевич с дочерью открыли бал. По знаку хозяина музыканты заиграли полонез, гости выстроились парами и танцы начались.
После полонеза старшее поколение расселось вдоль стен, предоставив паркет молодежи. Катрин достала бальную книжечку и торжественно вписала туда имя брата напротив первого танца. Стоявшая рядом Зизи Травина-смуглая брюнетка со смешливыми черными глазами, тихонько спросила ее, указывая взглядом на спутника Нико:

-А с кем разговаривает твой брат?

-Это его сослуживец... - как можно более равнодушным тоном ответила та, с трудом, однако, подавив в себе недовольство. Ей досадно стало, что на Львова обращают внимание. - Брат тебе его сейчас представит.

Молодые люди, тем временем, подошли к Катрин.

-Зинаида Николаевна, permettez-moi de vous présenter à mon ami Alexei Lvov*, - проговорил Нико, а Алексей при этих словах слегка поклонился, поцеловав Зизи ручку.

-Très agréable,мьсье Львов**, - сладко улыбнулась Зизи, снова вызвав у Катрин приступ раздражения. По счастью, музыканты заиграли мазурку и Нико увлек сестру на паркет.

-Ты все замечательно устроила, Катрин, - улыбнулся он ей. - Настоящая хозяйка бала.

-Ты мне льстишь, братец!-покачала головой та, украдкой поглядывая в сторону Алексея, танцевавшего с Зизи.

-Ничуть... Знаешь, мне доводилось бывать на разных приемах в столице, но твой-самый лучший.

-Еще немного-и я загоржусь, - рассмеялась Катерина.

-Так ведь есть, чем... Я, вот, уже тобой горжусь!

-Ну, я же обещала papa, что ему не придется краснеть перед соседями...
Мазурка, меж тем, закончилась и Катрин вздохнула с облегчением: Львов отвел Зизи на место, а затем направился к ней.

-Позвольте пригласить Вас? - слегка смутившись, попросил он.

-Да, конечно, я же обещала,-взволнованно кивнула она,и вписала Алексея на вальс.

-Как Вам вечер, мьсье Львов? - спросила она, положив руку ему на плечо.

-Замечательно, разве что я здесь не всем представлен, так что чувствую себя немного неловко... - признался он и заглянул ей в глаза.

-Это ничего, брат Вас представит, - отвела глаза Катрин, почему-то смутившись.
Ей все казалось, что рука, державшая ее за талию, чуть заметно дрожит. Странно: Катерина ясно видела, что очень нравится ему, однако и сама перед ним, отчего-то робела. Накануне вечером она повела себя слишком вольно, и проказа эта всю ночь не давала ей покоя: а вдруг он решит, что Катрин вела себя неприлично? Вчера ее словно толкнул кто: захотелось, вдруг, увидеть его смущение, свою над ним власть, как будет стоять и обмирать, опуская глаза в пол. Она уже не раз проделывала такое со всеми своими поклонниками по очереди: и с одутловатым неповоротливым Мишелем Бибиковым, и с высоким нескладным юношей-Жано Булатовым, и с братом Зизи- Стивой Травиным. Только никто из этих мальчиков и близко не стоял рядом с Алексеем. Они все были всего лишь юношами, почти детьми в свои шестнадцать-восемнадцать лет, тогда как во Львове чувствовала она силу, волю и благородство настоящего героя, и герой этот готов был пасть к ее ногам, а потому так сладко замирало ее сердце, когда видела Катрин его робость, за которой угадывалось... Однако она внезапно испугалась своих мыслей и едва не сбилась с ритма, споткнувшись и прижавшись к Алексею вплотную; хорошо еще, что тот вел уверенно, и легко удержал Катерину , а потому никто ее ошибки не заметил, и слава Богу! Не то не обралась бы она пересудов...

-С Вами все в порядке? - встревоженно спросил он, не торопясь выпускать ее из крепких объятий.

-Просто стало немного нехорошо, - слабо улыбнулась та и покраснела. - Я, пожалуй, пропущу следующий танец...
Музыка, тем временем, закончилась и Львов повел девушку прочь с паркета. Григорий Тимофеевич, сидя рядом с Волковым, слегка нахмурился, глядя на свою дочь, однако ж справился с недовольством: дурной тон на балу выказывать досаду по поводу танцев. От его соседа же, это не укрылось. Петр Ильич тонко улыбнулся и проговорил:

-Совсем невестой стала Ваша Катрин, Вы, дорогой Григорий Тимофеевич, еще не думали о ее замужестве?

-Думал, конечно! - грустно усмехнулся тот. -Да разве у нас с уезде сыщется ей жених? Все либо юнцы желторотые, либо женаты... Женины триста душ положил ей в приданое, только кандидата подходящего все никак не найду.

-А тот офицер, с кем она только что танцевала?

-Львов? Гол, как сокол, и дочери моей не пара! - покачал головой Строгов-старший.

-Так свозите Катерину Григорьевну в Санкт-Петербург, невеста она красивая, образованная, состоятельная... Там много женихов, где, как не в столице найдется дочери Вашей подходящая партия... Я,вот, своих, тоже повезу следующей осенью, пока распутица не станет.

-И то верно, - степенно кивнул Григорий Тимофеевич. - Хорошая идея...

Танька стояла в передней и подглядывала в щелку за танцующими господами. Все такие веселые, нарядные, беззаботные... А красивее всех ее барышня с молодым барином. Вот бы и ей так! Она бы тоже смогла не хуже, так, чтобы нестись в вальсе с Никитой Григорьевичем через весь паркет, такая же нарядная, как собравшиеся барышни, такая же счастливая. Танька печально вздохнула: какой ей бал, какие женихи! Она еще раз заглянула в щелку, но, к досаде своей, Никиты Григорьича не увидела.

-Подглядываешь? - раздался внезапно за спиной смеющийся голос. Танька обернулась и уткнулась в грудь молодому барину.

* Позвольте представить Вам моего друга Алексея Львова (франц.)
**Очень приятно (франц)