Повесть милой старины

12

-Барин,я... - пролепетала было несчастная горничная, густо покраснев.-Не подглядываю вовсе, я... Мне Лукерья велела у барышни спросить, когда к столу подавать, - ложь вышла неуклюжей и от того Танька еще больше сконфузилась. Стыд-то какой!

-Катрин сама распорядится, так что скажи Лукерье-пусть не переживает, - подыграл ей Никита Григорьевич, чуть усмехнувшись, и, вдруг, неожиданно предложил:
-А ты-то не хочешь потанцевать?

-Бог с вами барин! - испуганно отмахнулась та, - А застукает кто? Виданное ли дело: господин со своей холопкой танцует...

-Да кому же понадобиться толочься в передней? Сейчас еще пара танцев и гости обедать сядут, а здесь разве что лакей какой... Ну же, не смущайся! - протянул он руку, и та, оконфузившись окончательно, все же подала свою.
Танька будто и вовсе во сне оказалась: за дверьми приглушенно звучала музыка, а они кружились с ее Финистом посреди полутемной передней так, что юбка развевалась. Однако, как ни старалась она, а все никак не поспевала за быстрыми и легкими шагами Никиты Григорьевича. Горничная отчаянно краснела, конфузилась, кляня про себя на чем свет стоит собственную неловкость...Но как же это было приятно-вот так запросто танцевать с молодым барином, словно Бог решил наградить за что-то несчастную девушку, исполнив ее мечту.
Внезапно она услышала у себя за спиной ехидное покашливание. Девка испуганно охнула, вмиг отстранившись от Никиты Григорьевича, оглянулась и увидала за спиной приказчика, который хитро и заискивающе улыбался. И то ли от этой ехидной ухмылки, то ли от того, что слишком долго кружилась, то ли просто от стыда, Таня ощутила, как к горлу подкатывает тошнота.

-Чего тебе здесь понадобилось? - неприветливо осведомился Нико, глядя на жавшегося у двери приказчика.

-Ничего-с, барин, я только на кухню хотел попасть Федьку-с разыскать, дело у меня до него... - ухмылка враз слетела с рябоватого лица, но глаза продолжали смотреть с хитриной.

-Нашел время камердинера разыскивать! - отчитывал его вполголоса молодой господин. - В доме бал, а тебе понадобилось... Пшел вон! - прошипел Нико, сам удивляясь своей злости. Оттого ли, что стыдился быть застуканным (и кем!) за танцами с горничной, оттого ли, что обещал Тане, что их никто не увидит, а может и просто потому, что Василий с его сальными глазками ему никогда не нравился... Такой любую гадость сделает-недорого возьмет... И почему только отец его при себе в качестве управляющего держит?

-Я пойду-пойду! - примирительно замахал рукам тот и попятился, видимо, уловив барский гнев.

-Ну вот, барин, не надо было Вам... - всхлипнула Танька, едва за Василием закрылась дверь. Еще теперь пальцами тыкать будут, горюшко-то!

-Я им тыкну! - жестко фыркнул Никита, - Эка важность, что будут трепать дворовые, я барин и... - он, вдруг, осекся, осознав, что несет.

- Ой-ой-ой! - прижала Танька руки к пылающим щекам, будто и вовсе его не услышала.
Не переживай, я еще поговорю с приказчиком отдельно.

-Не надо барин, а то еще хуже сделаете! - закрыла горничная руками лицо. Чтобы потом и господа от языкастой дворни прознали, что Никита Григорьич с дворовыми девками якшается? Тогда и вовсе жизни не станет, ни ей, ни ему, особливо, если Григорий Тимофеевич, да барышня о том услышат! Она опрометью вылетела из передней,взбежала по лестнице и забилась на свой сундук в комнате Катерины Григорьевны, молясь, чтобы Василий держал язык за зубами.
Бал меж тем, шел своим чередом, и даже замеченное многими барышнями отсутствие Нико не портило всеобщего оживления. Катрин сидела на стуле у стены и обмахивалась веером, глядя на происходящее одновременно с торжеством и досадой. Вечер, определенно, удался на славу, и, если бы не то, не замеченное никем, но оттого не менее досадное недоразумение в танце со Львовым, и не те восхищенные взгляды, которые бросали на него ее соседки, то она была бы вполне счастлива сегодня, а так... так она чувствовала смутное раздражение. Теперь Алексис точно подумает, что она это нарочно и вчера, и сегодня. Получается, она станет в его глазах испорченной ветреной кокеткой, которую и всерьез-то воспринимать не стоит. Вот он как несется в танце, то с Зизи Травиной, то с Ами Забелиной, и совсем не смотрит в ее сторону!

Катерина поморщилась, схлопнула веер и выскользнула из бальной залы в гостиную. Хорошо еще, что отсутствия ее не заметили ни гости, ни отец, занятый игрой в вист. Она встала у окна и стала водить пальцем по заиндевевшим узорам. Узоры мгновенно потели под теплыми пальцами, словно плакали. Плакать хотелось и Катрин. Вот тебе и влюбленный герой! Танцует поочередно то с одной, то с другой, а про нее...
Внезапно чья-то рука накрыла остатки морозных завитушек, вмиг растопив их окончательно.

-Почему Вы такая грустная? - тихо спросил Львов, неожиданно появившись рядом. Она вздрогнула и кинула на него быстрый взгляд из-под ресниц.

-Вам показалось, Алексей Владимирович, - вздохнула Катрин. - Отчего Вы ушли из залы? Вам не весело? - она торопливо смахнула со щеки слезинку.

-Мне не может быть весело, если хозяйка бала грустит - выпалил Львов прежде, чем сообразил, какую дерзость только что сказал.

-Пустое, кроме меня на вечере полно хорошеньких барышень, они могут... - Катерина чуть не сказала: "составить Ваше счастье", но вовремя спохватилась, - поддержать с Вами разговор, спеть и станцевать.

-Но самая хорошенькая из них стоит у окна гостиной и грустит, - на Львова нашла какая-то отчаянная смелость, и в ту минуту он перестал конфузится, говоря то, что думает.

-Вы считаете меня самой хорошенькой на этом бале? - сердце Катерины запело от счастья, хоть сама она и оставалась невозмутимою, и все так же стояла, потупив глаза.

- Почему на бале? Вы-самая восхитительная девушка, которую я когда-либо встречал, Катрин, я...

- Стало быть, Вам грустно, когда грустно мне? - светло улыбнулась Катрин и подняла на него ласковый взгляд.