Повесть милой старины

14

Вечером, едва стемнело, крестьяне с песнями и прибаутками подожгли обряженное чучело Масленицы,загодя изготовленное на заднем дворе. Огонь быстро занялся, с  треском и исками пожирая солому. Таня, стоявшая чуть поодаль барышни, завороженно смотрела на пламя и думала, что праздник сегодня удался, о том, что завтра Великий пост, а это значит, что совсем скоро молодые господа уедут обратно в столицу, и останется она со своими несбыточными мечтами тосковать...
 -О чем задумалась, красавица? - тихо прошептал ей на ухо Никита Григорьевич. Горничная вздрогнула.
-Горит хорошо, значит и год будет хороший, - тихо ответила она, стараясь унять сердце, быстро застучавшее в груди.
  -Ну дай-то Бог! - выдохнул тот и отстранился. Танька торопливо оглянулась: не заметил ли кто, но никто, будто бы, не видел. Она чуть успокоилась: с огоньком играет барин, хотя, кто ж ему указ? Вот разве что Григорий Тимофеич, да и тот, заподозри что, накажет только  ее, не станет же из-за дворовой девки сына ругать?
   Однако среди толпы,все ж был один человек,  приметивший, как Строгов-младший разговаривал с Танькой - конюх Петька, уже изрядно захмелевший, сморщился, будто луковицу съел. Он нетвердым шагом двинулся было в сторону молодого барина, да Федор, на счастье, удержал, а то не миновать бы беды.
-Что ты, Петька, топчешься, как медведь посреди балагана? - прошипел он, тряхнув племянника за плечо.
- А что это он около Таньки трется? - заплетающимся языком выговорил тот, и хотел было оттолкнуть дядьку, да тот  оказался проворнее, крепко ухватив парня под локоть и оттащив к дому...
  Катрин по странной прихоти случая оказалась стоящей рядом со Львовым. Она искоса поглядывала  на Алексиса: тот, будто, и не замечал ее. Катерине стало вдруг  до ужаса досадно: то  в любви признаться готов, то и не видит вовсе. Конечно, разум твердил ей, что он поступает правильно: при батюшке-то и нельзя иначе, но ее будто бес толкнул: осторожно, чтобы никто не увидел,  Катрин протянула ручку в замшевой перчатке и коснулась ладони Львова. Он, по-прежнему не глядел в ее сторону, однако чуть сжал тонкие пальчики, и девушка счастливо  улыбнулась: еще как видит!
-Красиво-то как, Алексей Владимирович! - прошептала она.
-Красиво... - рассеянно кивнул тот.
-Отчего Вы невеселы сегодня? - осмелела Катерина Григорьевна.
-Думаю, что через пару дней снова придется возвращаться в полк, к службе... - грустно улыбнулся Алексис.-счастливец Нико, имеет такую семью и почти рядом со столицей. Не то, что я.
-А Вы приезжайте к нам еще?

- Как можно злоупотреблять гостеприимством товарища? - развел руками он.

-И вовсе Вы не злоупотребляете. Батюшка Вам  будет всегда рад, я уверена!

-Не думаю, что это будет уместно, - Львов покосился на стоявшего впереди Строгова-старшего.

-Но почему?- изумилась Катрин.

 -Для того есть свои причины... -уклончиво отвечал тот.

  В это время papa оглянулся  и Катерина поспешно выдернула свои пальцы из ладони Львова. Кажется, обошлось, и батюшка не заметил... Она чуть заметно выдохнула и продолжала смотреть на догоравший костер. На душе стало тяжело: он больше не приедет. Катрин зябко поежилась, и верная Танька, истолковав этот жест по-своему, бросилась к дому за теплым пуховым платом.

  Едва она вбежала в темные сени, как ее перехватили чьи-то сильные руки.

-Попалась, голуба? - в лицо пахнуло перегаром.

-Петька, пусти, окаянный! - попыталась вырваться горничная, но не тут-то было.

-А от молодого барина ты так не убегаешь, - угрюмо хмыкнул он.

-Что ты еще выдумал? - вскинулась Танька, - Барина молодого приплел!

-Думаешь, не вижу, как он вокруг тебя трется?

-Твое какое дело до барина! - прошипела она, стараясь вывернуться из железной хватки.

-Мне до барина нет никакого дела. Мне до тебя дело есть! Люблю я тебя, Танька... Всю душу ты мне на изнанку вывернула своими глазищами. А сама в мою сторону и не посмотришь, -парень попытался было поцеловать горничную, но тут в сенях появился Никита Григорьевич.

-Ой! - тихо вскрикнула Танька и, все-таки, вырвалась, опрометью кинувшись в дом.

-Ты почему здесь? - недовольно спросил у Петьки Строгов-младший.

-Виноват, барин, - насмешливо ответил тот.

-И как со мной разговариваешь? Пьян??

-Виноват, барин, - все так же насмешливо повторил Петька.

  Нико хотел было схватить конюха за грудки, но быстро опомнился, да лишь покривился: и где его дворянское достоинство? Чуть не сцепился с дворовым из-за горничной! Он выругался сквозь зубы и прошел в дом, спиною ощущая тяжелый взгляд Петра. Какая отвратительная глупость, в самом деле!

   Он прошел прямиком к себе, кликнув слугу, и принялся раздеваться, затем велел подать себе воды,умылся, сменил рубашку и взялся за первую попавшуюся книгу. Черт знает, что такое, но он пришел в самое дурное расположение духа. Сначала едва не потерял голову, увидев дворовую девку с конюхом, а потом еще и чуть драки с ним не опустился! Бред...

  В дверь постучали, и на пороге показался Алексис.

-Что-то случилось? - поинтересовался он.

-Нет, с чего бы? - Нико пожал плечами, стараясь казаться беспечным.

-У тебя такое лицо, будто убить кого собираешься, домой ушел раньше всех,-невесело усмехнулся Львов.

-А, пустое! - улыбнулся Никита через силу, - Наскучило смотреть на костер...

-Мы, ведь, через два дня в полк, кода еще с семьей повидаешься.

-Скоро, mon amiee. гораздо скорее, чем рассчитывал, - рассеянно  пожал плечами тот. -Батюшка мне с утра сказывал,  что на нынешний сезон привезет Катрин в столицу. Выдать замуж надумал сестрицу.

  При этих словах Львов, стоявший рядом с креслом Нико, побледнел и крепко вцепился в спинку, однако, Строгов-младший, занятый своими нерадостными мыслями, ничего не заметил, и продолжал: