Повесть милой старины

15

 Завтрак прошел в молчании: Строгов-старший хмурился, то и дело поглядывая на сына. Хоть и собрался он с дочерью в столицу в нынешний сезон, да не хотелось так быстро отпускать Никиту, по которому он успел крепко соскучиться. Катерина Григорьевна была бледна, молчалива и лишь изредка поднимала глаза от тарелки, чтобы быстро посмотрев то на брата, то на его товарища, их тут же опустить. Нико сидел рассеянный, скучный, на редкие вопросы отца отвечал невпопад, и старик списывал это на скорую разлуку, а Львов был явно взволнован, однако никто за столом, кроме, разве, Катерины этого не заметил. Едва слуги стали убирать посуду, Алексис решительно подошел к Григорию Тимофеевичу и попросил того на два слова. Строгов -старший охотно пригласил его в кабинет, ожидая что-то вроде благодарностей за гостеприимство, однако каково же было его удивление когда молодой человек стал говорить совсем о другом!
 
 -Григорий Тимофеевич, я понимаю, что прозвучит это дерзко, и для Вас, возможно неожиданно.... Но... Я хотел бы просить руки Катерины Григорьевны! - выпалил он единым духом и густо покраснел.
 
 -Как ... как Вы сказали? Просить руки Катерины? - добрый старик едва не выронил из рук длинный чубук. - Но позвольте спросить, раз такое дело.... Позвольте мне спросить, на какие деньги Вы собираетесь ее содержать? Молодой женщине многое требуется, а жалование у гвардейского офицера, если, конечно, не подкреплено оно доходами с имения, далеко не достаточно, чтобы содержать жену должным образом... Мне ли не знать? А у Вас, сколь я помню, только одно имение, и то пойдет в приданое сестрам... Нет, Алексей Владимирович, не обессудьте-не отдам... Катрин у меня дочь единственная, балованная... Я понимаю, девушка она красивая, и многим молодым людям голову вскружила, но подумайте... Вот начала бы она Вас после свадьбы попрекать стесненным материальным положением... У нее тетки по связям да знакомствам вхожи в высший свет, она, конечно, тоже начнет выезжать на балы, приемы... На то наряды нужны, а наряды дорого стоят...
  Львов слушал эту тираду, стиснув зубы и проклиная себя за неосторожность. Теперь  стало ясно со всей беспощадной очевидностью, что ему никогда не быть с Катрин, более того, ему только что указали на собственное далеко не блестящее положение в свете и скудные достаток. Он чувствовал себя в ту минуту, как незваный гость на чужом празднике, и горько пожалел, что вообще завел этот разговор.

-Что ж, понимаю... Прошу меня извинить за беспокойство в таком случае! - поклонился Алексей и стремительно вышел из кабинета хозяина.  У самой двери он столкнулся с другом,но  лишь скривился, заметив вопросительный взгляд Нико, да  направился к себе. Оказавшись в комнате,  кликнул слугу и хотел было отдать распоряжение немедля собираться, однако, поразмыслив, решил, что будет верхом неприличия покинуть дом, не дожидаясь друга...

-Нет, братец, ничего, ты свободен... - махнул он слуге, все еще дожидавшимся указаний. Внезапно в дверь постучали.

-Entrez! - мрачно проговорил Львов.  На пороге показался Нико.

-Алексис,батюшка мне только что сказал, что... - виновато начал он, однако Львов его прервал.

-Полно! Твой батюшка прав... Чтобы жениться нужно иметь за душой что-то большее, чем просто жалование майора гвардии, - невесело усмехнулся тот.

-Поверь, друг, как по мне, лучшей партии для Катрин и желать невозможно, но... - виновато развел руками Нико.

-Верю! - кивнул Львов и кривовато улыбнулся, хлопнув Никиту по плечу, - Просто неудобно получилось...

-Мы завтра уезжаем, Алексис, - тихо проговорил тот.

-Да, завтра,-глухо отозвался Львов. - Тогда я распоряжусь собираться в дорогу?
  Нико показалось, что впервые с их знакомства голос товарища звучал неуверенно...

    Катерина Григорьевна спустилась вниз перед обедом и нашла папеньку в самом нерадужном расположении духа. Строгов-старший сидел в гостиной и мрачно наблюдал за тем, как горничные накрывают на стол.

-Papa, Вы чем-то озабочены?-встревоженно спросила она.

-Озабочен? - рассеянно переспросил тот. - Пожалуй, что и озабочен... Тут такое дело, Катерина... Львов сегодня попросил твоей руки.
  Катрин тихонько вскрикнула, прижав ладошки ко рту. Григорий Тимофеевич, по-своему истолковав ее чувства, успокаивающе погладил дочь по руке:

-Ну-ну, будет переживать, милая! Я ему отказал, не бойся... Хороший он человек, но только уж больно беден, так что тебе не ровня... Но, вижу, пришло время тебя замуж выдавать... Решил я нынче по осени отправится с тобой в столицу, на сезон...

-Отчего же Вы, папенька, о том мне раньше не сказали? - с обидой в голосе поинтересовалась Катрин. Ей очень хотелось расплакаться от горького чувства, мгновенно сжавшего душу при мысли, что счастье, бывшее так близко, не случится по милости самого близкого ее человека.

-Катенька, душа моя, то я сам окончательно решил лишь сегодня, - виновато развел руками батюшка.-Ты уж не расстраивайся так.

-Хорошо...- закусила губу Катрин, -Только papa,я  сегодня не спущусь ни к обеду, ни к ужину, что-то нездоровится мне с самого утра...

-Что случилось? Уж не позвать ли доктора? - подался вперед Строгов -старший.

-Нет-нет, просто, голова болит...-вымученно улыбнулась Катрин, - Я у себя побуду...

-Ступай-ступай, душа моя! - Григорий Тимофеевич поцеловал дочь в лоб и снова углубился  в свои нерадостные мысли...
 
    Ужинали они вдвоем с Никитой: ни Львов, ни Катрин так и не спустились за стол, и в столовой висло молчание, оживляемое лишь стуком приборов.

-Неудобно вышло с твоим товарищем, - заметил, наконец, отец.

-Но разве не было никакой возможности?...-поднял взгляд Строгов-младший.

- Не говори ерунды, сын! - досадливо поморщился Григорий Тимофеевич. - Какая тут может быть возможность? Мальчишка твой благороден,спору нет, но гол, как сокол. На что он нашу Катерину содержать-то будет?