Повесть милой старины

16

Едва весь дом уснул, Танька,крадучись, вывела барышню через кухню на задний двор. Стылый густой воздух морозной ночи тут же забрался под теплую одежду, пробрав до дрожи, подхватил теплое дыхание и рассыпал его искристыми звездочками инея. Горничная поежилась и подумала, что если бы не горячее желание барышни, сама бы она в такой холод и носу из дому не высунула бы, но ради Катерины Григорьевны можно немного и потрястись, вон,та, словно и холода не чувствует - теплая шаль едва голову прикрывает... Танька вздохнула и подтолкнула свою куколку к конюшням: на небе сияла яркая луна, и в ее свете весь двор был как на ладони-ай увидит кто ненароком?

Они быстро миновали двор, добрались до баньки и горничная остановилась на углу, а барышня обошла баньку и оказалась прямехонько у колодца. Львов был уже там. Он нервно расхаживал по утоптанной тропке, глядя себе под ноги,но, заслышав легкие шаги, поднял голову и остановился. Катрин стояла неподалеку, в запахнутом наспех салопчике и сбивавшейся с головы шали. С минуту они смотрели друг на друга молча. Львов понимал, что нужно немедленно извиниться за сегодняшнюю дерзость, но голос не хотел слушаться. Наконец, он проговорил, справившись со смущением:

-Катерина Григорьевна, Вы...

-Я пришла! - торопливо закивала та,и, оглянувшись по сторонам, подошла к нему вплотную.

-Я бы хотел попросить у Вас прощения за свою... - начал было тот, но Катрин лишь покачала головой и быстро заговорила:

-Батюшка мне сказывал, что сегодня Вы просили моей руки, и он Вам отказал...

-Все так и было, и...

-Ах, Алексей Владимирович, отчего же Вы не поговорили прежде со мной? - в отчаянии проговорила она и заглянула ему в глаза, - Неужели Вы думаете, что вместе мы не смогли бы уговорить papa?

-Я был неправ, Катерина Григорьевна, - горько усмехнулся Алексей. - Я слишком беден, чтобы... - внезапно до него дошел смысл сказанного ею и кровь бросилась ему в голову, - Подождите... - прошептал он, боясь поверить, что это не сон и не обман, - Как Вы сказали? Мы бы смогли... Это означает,что Вы бы...Вы бы согласились?

-Конечно, я бы согласилась, Алексей Владимирович, я ведь... Я ведь люблю Вас! - она, вдруг, всхлипнула, и закрыла лицо ладошками.

-Катя...-только и смог проговорить он, заключая ее в свои объятья. Глаза вдруг, совершенно некстати, защипало самым предательским образом. Так они и стояли какое-то время, молча, не обращая внимания на холод. Он шептал своей Катрин, как сильно любит ее, и очень счастлив, что заслужил взаимность, а она говорила, что обязательно найдется способ переубедить батюшку, пусть и не сразу...

-Но я же беден, Катя. Я не смогу быть может, дать тебе именно того положения в свете, которого ты заслуживаешь, - нахмурился Львов. -Да я еще молод и у меня получится, думаю, сделать приличную карьеру, но не сразу, и не наверняка, а твоя молодость и красота заслуживает самого роскошного обрамления...

-Зато ты любишь меня, а я люблю тебя, и потому не хочу никакого обрамления, если тебя рядом нет, -вспыхнула Катрин, спрятав лицо у него на груди. Алексей рассеянно улыбнулся, глядя вдаль невидящими глазами.

-Послушай, Катенька, мне нужно будет завтра ехать, и Бог весть, когда мы еще встретимся, есть ли у тебя шанс писать мне? - глухо спросил он, гладя ее по склоненной головке.

-Нет, боюсь, просто так не получится, - вздохнула та, - Разве что, через брата, но поймет ли Нико?

-Не знаю, но думаю, что лучше не рисковать... Просто дай мне знать, как только приедешь в столицу... - взволнованно говорил он.

-Обязательно! - горячо прошептала Катрин, поднимая на него светящиеся счастьем глаза, - Да ты и сам, думаю, узнаешь: Нико тебе непременно расскажет...

-Барышня, пора! - тихонько окликнула ее Танька, выглянув из-за угла.

-Как уже? - печально спросила та, не находя в себе сил отойти от Львова хоть на шаг.

-Да, Катерина Григорьевна, в конюшне, вон, окно засветилось, как бы не заметили нас, - испуганно затараторила Танька...

-Иду! - Катрин нехотя высвободилась из объятий, приподнялась на цыпочки и погладила Львова по щеке, он перехватил ее ладошку и горячо поцеловал.

-До встречи, мой милый! - тихо сказала она.

-До встречи, Катенька, - грустно сказал он.
На обратном пути Катрин все оглядывалась, силясь разглядеть вдалеке Львова, но тот, по-видимому, решил выждать время, и выйти позже, а Танька лишь молилась про себя, чтобы никто их не заметил, да тряслась под тулупчиком от страха и холода. Лишь когда они оказались в темном коридоре, она чуть выдохнула: кажись, обошлось! Она довела свою куколку до двери а сама спустилась обратно в кухню -дверь закрыть, и, уже возвратясь к барыниной двери, услышала за спиной голос молодого барина:
-На свидания ночами бегаешь? - ехидно поинтересовался Никита Григорьевич, появившись перед ней, словно привидение. От него пахло вином, и горничная не на шутку испугалась.

-Барин, я.... - обомлела Танька, не зная, что и сказать.

-Не отпирайся, я все знаю! -угрюмо продолжал тот. - И как это сестра рядом с собой такую распутницу терпит?

-Зачем же Вы так, барин? - густо покраснела Танька, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

-Что, правда глаза колет? - зло бросил он. - Не трясись так, никому я о том не скажу, не мое это дело, с кем ты там обнимаешься.

-А зачем же спрашиваете? - дерзкий вопрос сам сорвался с языка, прежде, чем горничная сообразила, что делает.

-В самом деле, зачем? - покривился тот. - Интересно знать, что у сестрицы под боком творится... Но, ты права, тут и спрашивать незачем, - он развернулся и нетвердым шагом направился к себе. Танька всхлипнула и юркнула в комнату барышни. Ей хотелось выть-ее Фенист считает ее бесчестной, но в комнате ждала встревоженная барышня и пришлось, стиснув зубы, молчать.

-Что случилось, Таня? На тебе лица нет... - спросила она.