Повесть о Чайке и Сороке

Глава III – Подросшие мальчишки

Допив кружку чая, князь поставил её на блюдце, и в наступившей тишине раздался лёгкий звон благородного фарфора. Тем временем, рыжая лапка стащила баранку.

— И почему ты теперь остановился? — спросил Финист.

— Дай перевести дух для начала. Не так-то просто говорить долго. Это как мечом размахивать не прерываясь. Да и теперь история должна перенестись на несколько лет вперёд, — Медок облизнулся и с наслаждением стал уплетать выпечку.

— Прям ничего интересного потом не происходило? — усмехнулся князь.

— Да откуда ж мне знать. Может и было что, но оно не имело большого значения для самой истории. В общем… — бахарь снова прервался, навострив уши, а потом заговорил тише. — Лучше пусть пока слуги приберут за тобой, а я позже продолжу.

Зажав баранку в пасти, кот вновь спрыгнул и спрятался под кровать. Финист дёрнул за верёвку, висящую рядом с его постелью, и в коридоре раздался звон колокольчика. Всего через пару мгновений в опочивальню вошли слуги. Забрав все подносы, поправив подушки под головой светича и предупредив, что ближе к закату патрон явится с визитом, они поспешно удалились.

Выждав немного, князь позвал кота. Медок вернулся на прежнее место и сбоку от государя развалился на одеяле.

— Теперь могу продолжить, — промурчал он. Князь сложил руки на животе, — приготовился слушать.

***

С того дня прошло несколько лет. Старое жильё колдуньи превратилось в новое – в жилище зелейника. У семьи Ведара и его новых друзей всё шло мирно, своим чередом. День за днём, неделю за неделей ничего выдающегося не случалось. Жизнь протекала не спеша, каждое утро ничем не удивляло, а дела можно было распланировать на месяц вперёд, без тревоги, что нечто извне вмешается в них. Но предсказуемость бытия не вызывала скуку, и когда Ведар к ней привык, то начал по-настоящему наслаждаться ощущением безопасности, всеобщим спокойствием и уверенностью, что сегодняшнее благополучие сохранится и завтра. Ведар ежедневно виделся с приютившей его семьёй, те помогали ему в воспитании непоседливого Огнедара, а он в свою очередь помогал Альгиз в лечении местных и прибывших из других деревень селян. Он проводил сутки в поисках растений, тщательно заботился о небольшом саде и огороде, разведённом во дворе и на крыше избы. Когда дело доходило до приготовления зелий, то Ведар целиком выпадал из мира, увлекаясь процессом. Можно сказать, он был как рыбка, плывущая по течению в мирно журчащей речушке. Своим трудом и знаниями он заслужил доверие соседей, и даже его смутное прошлое тех не заботило. И староста, убедившись в добром нраве новосёла, перестал на того косо поглядывать.

А что насчёт мальчишек, спросишь ты? Их окружали заботой и любовью. Но известно каждому родителю – не успеешь и моргнуть, как вырастет родное чадо. Вот, казалось, всего несколько зим пережили, а уже скоро им стукнет по двенадцать лет. Думаю, ты не понаслышке, княже, знаешь, как важен для человека этот переломный год, переворачивающий его жизнь и его самого.

В день, который предрёк дальнейшие перемены, Огнедар сидел под старым клёном у границы леса. Держа на коленях раскрытую книгу, он пробегал начитанным взглядом по строчкам. Прохладный ветер трепал медные волосы, собранные в хвост, и мальчишке приходилось придерживать страницы пальцами, чтобы их не перелистнуло. Вдалеке шумела орава детей, играющих то ли в сражение, то ли в пятнашки – было не совсем понятно. Огнедар не обращал внимание на резвые крики, но внезапно почувствовал, как тень над ним выросла и стала гуще. Подняв взгляд, он увидел старое, суровое лицо, упорно корчащее из себя добродушие.

— Здравствуй, Огнедар, — первым поздоровался Грозбор.

Огнедар лишь кивнул и небрежно поздоровался в ответ. Выждав ещё мгновение неловкого молчания, староста продолжил.

— И почему же ты сидишь под деревом один в такую чудную погоду?

— Потому что жду друга, — холодно ответил ему Огнедар.

Пренебрежение ребёнка словно резануло Грозбора. Он, между прочим, был одним из уважаемых людей в деревне, многое познавший на своём веку, и впервые какой-то мальчишка смел ему дерзить. Хоть из-за своей осторожности старик не поладил с его отцом, Ведаром, с самого начала, сейчас он старался загладить свою вину. Ведар оказался полезным и дружелюбным соседом, но вот поведение его сына настораживало. Мальчишка выбивался из числа других деревенских ребят: держался дальше остальных, никогда не играл в общие игры и не помогал общине. Сидел себе под клёном, по лесу бродил и постоянно оставался на улице до поздней ночи. Всё перечисленное старосту беспокоило.

Прокашлявшись, Грозбор вновь заговорил и натянуто улыбнулся.

— А почему ты не хочешь с другими детьми поиграть?

— Потому что я читаю, — и, как бы намекая, Огнедар немного приподнял книгу.

— Ну… ты же потом можешь почитать.

— А мне это интереснее, — сказал он и опустил взгляд в книгу.

Но староста сдаваться не хотел, хотя лицо его уже не было столь дружелюбным.

— Ну как же… Нельзя быть таким нелюдимым. Может всё-таки попробуешь подружиться с другими детьми? Научишь их читать, например…

— А у вас разве других дел нет? — перебил его мальчишка.

Староста побледнел от услышанного. Его терпение иссякло, и вся доброжелательность пропала с лица. Повернувшись к наглому ребёнку спиной, он проговорил: