Повесть о Чайке и Сороке

Глава IV – Неудачный ритуал

История всё лилась и лилась из кошачьих уст, пока не приблизился час заката. Шторы, закрывающие окна, налились светом, отражённым от солнца. Медок затих, лизнул рыжую лапку и умыл мордочку.

— Когда, говоришь, должен этот твой патрон прийти? — небрежно спросил он.

Финист на мгновение задумался, прикидывая, который час.

— Весьма скоро, он обычно слово своё держит. А что? Уже думаешь спрятаться?

— Вновь передохнуть хочу. Да и плохо будет, если твой наставник прервёт мой рассказ, — ответил Медок, поглаживая лапой ушко. А потом он закрыл глаза, упрятал лапы под грудку и, тихо мурча, расплылся на мягком одеяле. Кот-чародей отдыхал.

Финист тоже расслабился на подушке, его слабо тянуло в сон. Находясь почти без движений, любое дело, даже слушанье истории, утомляло быстро, и когда его оставляли в покое, вечная дремота брала своё. В камине потрескивали угли, за окном было слышно пение синиц. Мурчание бахаря и вовсе звучало, как колыбельная. И тут раздались шаги в коридоре. Юноша открыл глаза. В комнате он вновь был один, но недолго.

— Благостного вам вечера, наш юный государь, — патрон Эфлиский прошёл в покои. Зашедшие за ним слуги притащили мягкое кресло. Мегалонская вышивка, округлённые формы спинки и подлокотников выдавали то, что эта мебель была привезена из родины Трантила. Кресло расположили возле кровати, и патрон, сохраняя величественную осанку, уселся в него.

— Вы голодны? Может попросить ваших слуг принести что-нибудь?

Однако Финист лишь отрицательно махнул рукой и попросил своего патрона сразу перейти к беседе. Патрон Эфлиский покорно сложил руки в замок на коленях и стал докладывать обстановку в княжестве. А когда вся основная часть была озвучена, Трантил начал говорить следующее:

— Как вы можете понять, мы находимся под чутким взором Зодчего, и он уберегает нас от серьёзных бед. Однако… Хоть в самом граде и окружающих его деревнях спокойно, на границах нарастает напряжение. Нам доложили, что стали учащаться набеги со стороны языческих княжеств. Похоже, что расположенных там сил недостаточно, — заметив сосредоточенный взгляд князя, он добавил, — Я могу предложить помощь империи и отправить несколько отрядов оберегать границы. Как мне кажется, это будет мудрым решением.

Князь насупил брови, погрузившись в раздумья. Мысленно всё взвесив в голове, он поднял взгляд на мегалона и ответил:

— Рано ещё такие серьёзные меры предпринимать. Мы — часть могущественной империи, и поэтому отдельные княжества не осмелятся ввязываться с нами войну. Несмотря на то, что чащи обеспечивают им высокую защиту, наши силы в сотни раз превышают их собственные. Будет достаточно большую половину моей дружины отправить на границу. Они будут только рады, а то воинам скучно сидеть в стенах дворца и ублажать свою кровожадность одной лишь охотой.

Мегалон снисходительно улыбнулся.

— Подумайте ещё, может всё-таки…

— Нет. — Прервал его Финист. — Это окончательное решение.

Выждав пару мгновений молчания и убедившись в твёрдости князя, патрон склонил в поклоне голову.

— Я передам вашей дружине, чтобы они собирались в путь. Когда вас посетить с картами, чтобы вы сами распределили воинов?

— Нет-нет, доверьте это дело Гигелю. Он лучше всех сведущ в местностях нашего княжества и способностях каждого дружинника, поэтому прекрасно справится с этим делом.

— Учту, — ответил патрон, встав с кресла. — На этом, полагаю, мне пора откланяться.

Слуги, низко поклонившись вернулись в спальню, чтобы забрать кресло владыки. Однако патрон даже не успел шагнуть к выходу, как князь остановил его.

— Трантил Эфлиский. Понимаю, я уже сегодня спрашивал вас, но я не успокоюсь пока мне не будет хоть что-то известно о пропаже моего отца. Скажите, даже слухов никаких нет?

— Я уже говорил, что вестей о нём не слышно… — медленно проговорил патрон. — Мне известно лишь то, что он собирался отправиться в паломничество по землям Зодчего. Почему так срочно, оставив вас, юного государя, одного и меня вашим регентом? Очевидно, ваше состояние оставляет желать лучшего, и он отправился, чтобы молить всесоздателя о вашем здоровье. Всё что угодно может задержать его в пути, и потому я вам не советую ждать его скорого возвращения.

Речь патрона убедила молодого князя, но отяготила его душу. Он понимал, что в пропаже своего отца виноват сам. Но переживания он быстро скрыл за хладнокровным лицом, и мегалон не смог узнать его истинных чувств. Пожелав спокойного отдыха и поклонившись, патрон вышел из опочивальни, всё также следуя спиной вперёд. Когда комнату покинули почти все слуги, Финист окликнул одного и попросил тёплого молока утолить жажду.

— Как прикажите, наш светич, — ответил слуга и закрыл за собой двери.

Юноша вжался в подушку головой и глубоко вздохнул. От дыхания искалеченная грудь тяжело вздулась, все кости будто бы затрещали, и князь слабо дрогнул от боли. Даже вздохнуть полной грудью он не был способен.

— Ты выглядишь расстроенным, княже, — прозвучал голос бахаря.

Осторожно повернув голову, Финист увидел торчащие из-за кровати уши и половину кошачьей мордочки. Он ничего не ответил Медку.

— А ты молодец, — продолжал тот, — не повёлся на уловку этого мегалонца.