Повесть о черном, белом и красных

Глава девятая

Про него я потом слышал всякое. Врали, кто во что горазд: “романтик”, “кремлевский мечтатель”, и даже изображали этаким смешным добряком, другом детей. А на самом деле Ленин был обычным человеком, детей любил не больше, чем я и отличался от остальных людей только тем, что был поумнее. А еще он всегда свято верил в свою правоту и совсем не умел отдыхать. Ночью следующего дня я впервые услышал его голос:

- Товарищ Егор! Это вы?

Я сидел в кресле, рядом с его комнатой, с пистолетом на коленях, наблюдая за выходами в прихожую и в приемную. За окнами было темно. Утро еще не началось.

- Я. 

- Охраняете?

- Да.

- Вы зря так волнуетесь. Латыши - надежные ребята.

- Где были эти надежные ребята, когда в вас стреляли?

- Оставьте! Я сам виноват. Всегда хожу без охраны. Не переношу, знаете ли, когда за мной наблюдают. А где товарищ Альф?

- Спит. Позвать?

- Не нужно. Я хорошо себя чувствую и уже прочитал письмо Бончу от Сталина. Настоящий волшебник - кто бы мог подумать, а?

Вопрос не требовал ответа, поэтому я промолчал.

- А вы можете показать что-нибудь этакое?

- Я не фокусник.

- Сразу и обиделись? Не нужно! Согласитесь: интерес в данной ситуации простителен. Скажите, этому можно научиться?

- Можно. тридцать-сорок лет тренировок, прежде чем что-то начнет получаться. Не меньше.

А еще жертвы, ритуалы, работа с пленными… Много чего нужно, но про это я говорить не стал. Говорят, что магию придумали эльфы и а когда большая их часть после Великой войны уплыла за море и Западный континент начал уходить под воду, оставшиеся были вынуждены поделиться своими секретами с людьми. От людей знания попали к нам, но это были очень сильно измененные ими практики, от которых любой уважающий себя эльф презрительно отвернется. Нам пришлось очень долго приспосабливаться, меняя эти техники под себя и убирая из нее лишнюю грязь.

А вы что думаете, некромантию мы изобрели? Нет, люди! Мы только убрали из их ритуалов ненужные жертвы.

- То есть это не какие-то "тайные знания, доступные только немногим"?

- Нет. Ничего тайного. И научиться могут все. Только мало кому хватает жизни.

- Понимаю… Я прочитал письмо от товарища Сталина. Такое впечатление создалось, что он вас боится.

Я молча пожал плечами. То, что люди боятся орка - нисколько не удивительно. Сейчас он начнет спрашивать, как мы там живем… 

Но он спросил не про это.

- Товарищ Егор, а у вас там есть шахматы?

Хотите подружиться с орком - научите его новой игре. Оркам всегда интересно всё новенькое, а если оно еще блестящее и острое… Эта штука острой не была, но я с большим интересом смотрел, как он ставит на небольшую доску, раскрашенную в два цвета, маленькие деревянные фигурки.

- Напоминает две армии перед боем, - сказал я, когда он закончил.

- Верно! Это и есть две армии. Вот этот первый ряд - пешки. Рядовые пехотинцы, поэтому они одинаковые. Второй ряд - фигуры. Ладья, конь, слон. И два правителя: ферзь и король.

Ленин поднялся с постели и перенес доску за мой столик. Вставать ему наверняка было нельзя и я хотел было позвать Альфа, но потом махнул рукой. В конце концов, не умирать же ему от скуки? Нам, оркам, тоже бывает скучно, если нет никакого полезного дела.

Он долго объяснял, как ходят фигуры и основные правила игры. Правил было много и эта игра нравилась мне всё больше и больше. Но игра игрой, а дело делом. Раз уж он сам хочет пообщаться, то самое время задать несколько вопросов. И я спросил, делая первый ход пешкой:

- Товарищ Ленин, как вы думаете, кто мог организовать покушение на вас?

- Я не думаю, - ответил он сразу же. - Я точно знаю.

- И кто же это был?

- Если я сейчас назову имя и фамилию, то они вам наверняка ничего не скажут. Вы ведь никого здесь не знаете. Вернее: почти никого.

Верно. Я мало кого знал здесь и по большей части знал с чужих слов.

- Давайте так, товарищ Егор… - он тоже двинул пешку вперед. - Я вам объясню нашу политическую ситуацию, а вы сами попробуете сделать вывод. Итак… Кому в вашем мире принадлежит высшая власть?

- Есть совет судей. Общины выполняют его решения. 

- А если они не захотят?

- Старейшины сами послали судью и не могут отказаться от своего выбора. Отказаться - позор. Иначе нельзя.

- Судей тоже выбирают они?

- Да, на совете. Обычно в небольшой общине два, или три судьи. Но у себя дома они только следят за поединками. Законы старейшины знают и без них.

Правила войны везде одни и те же. Твои войска должны иметь свободу маневра, контролировать максимальную территорию и ограничивать передвижения врага. Следующие несколько ходов я потратил на то, чтобы вывести фигуры в образовавшуюся в пешечном строю брешь, а Ленин тем временем рассказывал: