Повесть о черном, белом и красных

Глава десятая

На войне жертвы никогда не бывают спонтанными. Их всегда долго готовят, маскируя под собственные ошибки в командовании и управлении войсками. Противник ведь тоже не дурак и догадывается, что ему могут поставить ловушку. 

Однако в жизни это сделать проще, чем в шахматах. Люди легко верят в то, во что хотят поверить. Если один из врачей проговаривается, что состояние Ленина вдруг резко ухудшилось и принимается готовить для него отдельную палату в своем госпитале, а Бонч-Бруевич ходит с унылым лицом, делая вид, что чем-то очень озабочен, то противник обязательно сделает нужные выводы.

Потом одним прекрасным утром в ленинской квартире начинается суета. Вызывают восьмерых латышских стрелков, чтобы вынести носилки, на которых лежит сам вождь с искаженным от боли лицом и закрытыми глазами. Во дворе уже воняет бензином грузовик, в кузов которого эти носилки и ставят. Машина уезжает в госпиталь, перед ней едет легковой автомобиль, которым управляет личный шофер Ленина, Гиль и никто не обращает внимания на то, что куда-то запропастился негр, в последнее время не выходивший из приемной.

Сам Ленин в это время сидел в шкафу в своем кабинете и наверняка улыбался, глядя в щель между створок на суетящихся соратников. По крайней мере я думаю, что он улыбался, хотя сам этого видеть по понятным причинам не мог.

* * *

Глаза я открыл только когда шум вокруг стих. Как бы ты ни маскировался, чью бы личину не надевал, но если твои глаза кто-то увидит, то они тебя выдадут.

- Ну что? - спросил я у сидевшего рядом со мной и глядящего на меня сверху вниз Проценко. - Как он?

На кровать меня перекладывать не стали ("Его ни в коем случае нельзя тревожить! Всё висит на волоске!") Носилки поставили на пол и латышских стрелков побыстрее выгнали прочь. Они дисциплинированно погрузились в грузовик. Тот уехал. Гиль тоже отогнал свой автомобиль подальше в сторону, чтобы не попасть под случайную пулю.

Об охране фальшивого "Ленина" конечно же никто не позаботился. На это и был наш расчет.

- Комендант? Побежал звонить, как только вы выехали за ворота.

- Вот и хорошо. Ждем гостей. Всех отсюда убрали?

- Всех. Еще вчера выгнали. Крыло пустое, я проверил.

- Твои люди готовы?

- Ждут.

Я поднялся, придерживая рукой открытую кобуру, подошел к окну и осторожно выглянул в щель между занавесками. Идеальная позиция. Всё, как мне и описывали: небольшой парк, за ним - высокий каменный забор. Даже если вождь выпрыгнет из окна, то никуда он не денется. 

Второе окно палаты смотрело во двор. К подъезду этого отделения госпиталя вела отдельная дорога, которую перегораживал стоящий у ворот шлагбаум - капитальное сооружение, сделанное из железнодорожного рельса. Сейчас шлагбаум конечно же открыт, а в маленьком домике рядом с ним находятся трое друзей Проценко, бывших матросов-анархистов. Когда машина убийц начнет разворачиваться, они опустят его и схватят водителя. Или его поймаю я, если он затеет с ними перестрелку.

Красный король сам зашел в ловушку. Ход за белыми и они должны сделать его побыстрее, пока в Кремле не спохватились и не прислали охрану.

* * *

Долго ждать нам не пришлось. Под шлагбаум вкатился автомобиль и остановился у подъезда. Не один ли из тех, что приезжали за мной в мой первый день, вернее вечер, в Москве? Силуэт, по крайней мере, был похож.

Двери машины открылись. Выскочили трое и, на ходу доставая оружие, пошли к двери. Я посмотрел на Проценко, улыбнулся и кивнул. Он поднялся, приоткрыл створку окна и крикнул вниз:

- Алё, народ! Вы кто такие!?

Они подняли головы, увидели, кто это кричит и не говоря ни слова бросились к дверям. Ну что же… Ошибка исключена. Начнем комбинацию.

Первый этаж представлял собой два больших зала, разделенных лестницей. Там в "призрака и малоросликов" не поиграешь. Зато второй - настоящий лабиринт из небольших проходных комнат, часть дверей которых заперта, а часть - распахнута настежь. Я достал из кобуры "маузер" и вышел из палаты.

Бой ферзя с пешками - вот что это было. Они не умели двигаться тихо, я их отлично слышал и знал, где находится каждый. Тем более они не могли распознавать иллюзии. Как можно предположить, что стоящий в полутемной нише шкаф внезапно превратится в здоровенного орка? А они ведь еще и разделились, лишившись возможности прикрывать друг друга!

Когда хлопнул первый выстрел, двое оставшихся решили выяснить, что происходит. Столкнулись в коридоре над трупом своего товарища, завертелись на месте, пытаясь понять, откуда в него стреляли и… снова разделились, пойдя каждый в свою сторону.  Второго я подкараулил в угловой комнате. Он зачем-то решил посмотреть в окно. Третий почти добрался до цели. Его "наган" даже залетел в комнату, где стояли носилки.

Детская забава, одним словом. Я уже сбежал на первый этаж, когда во дворе раздались выстрелы. В зале разбилась пара окон. Пришлось прижаться к стене и осторожно выглянуть наружу. В воротах стоял грузовик и сидевшие в кузове люди в кожаных куртках увлеченно расстреливали из пистолетов стоявшую у крыльца машину с водителем, которого я собирался взять живым.

"ЧК примчалась!" - подумал я. - "Решили подстраховаться и замести следы по-быстрому. Ленин, разумеется, в процессе ликвидации убийц должен погибнуть. Что же делать? Убить и их? Патронов хватит, кроме того, можно подобрать оружие, валяющееся на полу. Большого смысла в этом нет, но других вариантов не видно."