Повесть о черном, белом и красных

Глава пятая

Можно было сказать, что названия городов тут у них понятные, но фантазии у местных жителей маловато. Медвежья Гора, Оленья Гора… 

"Назвали бы сразу Оленьей Дырой!" - подумал я, принимая подаваемые мне из вагона ящики и ставя их рядом с рельсами. Любая станица под Царицыным по сравнению с этим поселком смотрелась крупным городом. Однако после долгой дороги и паровозного дыма, залетавшего в нашу теплушку, и этот поселок казался настоящим раем. Пение птиц, теплый ветер, тепло, но не жарко - красота!

- Где тут местный совет? - спросил Барченко у проходившего мимо и постукивавшего молотком с длинной ручкой по колесам вагонов железнодорожного рабочего.

Тот обернулся, заметил меня и остолбенел. Видимо чернокожих чекистов (а я был в своей кожаной куртке и фуражке со звездой) ему ни разу до сегодняшнего дня видеть не приходилось. Александр помахал перед его лицом ладонью.

- Эй, старче!

- А!? - очнулся тот.

- Где совет местный?

- Э-э-э… - я прямо таки слышал, как проворачиваются заржавевшие шестерни у него в голове. - Дык там! В городе.

Он махнул своим инструментом куда-то в сторону леса и снова уставился на меня. Мне это надоело и я спросил:

- Чрезвычайка там же?

- Чаво? ЧеКа-а-а? Там же, ага! - он мгновенно вышел из ступора и быстро пошел в сторону находившегося неподалеку домика станции.

- Оставайтесь здесь, - сказал я ученым. - Мы с… (я не сразу вспомнил, кто тут из них лошадник) с Сергеем сходим, найдем телегу.

Все одновременно кивнули и мы вдвоем двинулись в обход эшелона. Поселок оказался небольшой группой домов, разбросанных вдоль трех длинных улиц, я повернул к самому большому из них. Как и предполагалось, местный совет оказался именно там, о чем свидетельствовала криво нарисованная на фанерке надпись. Дверь была заперта изнутри.

- День на дворе, чего они заперлись? - недоуменно спросил Сергей.

Предположения строить я не стал. Может быть, у них тут так принято… Поднял стоящий на крыльце веник, вытащил из него одну хворостину, засунул ее в широкую щель между дверью и косяком и надавил снизу вверх. Внутри звякнул железный крючок. Дверь открылась.

Запахом перегара изнутри шибануло таким, что хоть топор вешай. Пройдя по коридору мимо запертых дверей мы нашли одну открытую. Внутри довольно большого помещения было очень грязно, на сдвинутых вместе столах стояло несколько пустых бутылок и тарелок, а под одним из них обнаружился храпящий человек. Источником перегара был именно он. Из одежды на туземце были только грязные кальсоны. Ну конечно! Все свои, чего стесняться?

Я пододвинул ближайший стул, сел на него и толкнул лежащего ногой. Тон храпа изменился. Добавилось негромкое посвистывание, а после второго толчка - еще и тонкий скулеж. Мне стало интересно, какие еще звуки он умеет издавать во сне. Я приготовился толкнуть его еще раз, но тут мужик внезапно открыл глаза и кое-как сфокусировал их на моей фуражке со звездой.

Наклонившись к нему поближе, я громко сказал:

- Бу!!!

Он заскреб пятками по грязному полу и начал молча отползать, с ужасом глядя на меня. Кальсоны сползли. Он попытался их подтянуть, но для этого пришлось бы остановиться, а останавливаться он не хотел. Мужик решил проблему просто: перевернулся и на четвереньках выбежал в коридор. Там что-то упало и хлопнула входная дверь.

Сергей хохотал так, что у него даже лицо покраснело, а я посмотрел на вторую дверь, которая была в комнате и сказал:

- Выходи! Я знаю, что ты там.

Дверь открылась. Выглянула женщина в ночной рубашке. Вот, значит, с кем тут морально разлагался представитель местной Советской власти…

- Ты кто? - спросил я ее.

- Глаша. Здравствуйте.

- И тебе не хворать. Знаешь, где ЧК?

- Ага!

- Приведи сюда кого-нибудь оттуда. Скажи: из Питера люди приехали.

Она кивнула и спряталась. Потом появилась снова, уже в платье, пробежала мимо нас, косясь в мою сторону и выскочила в коридор.

Сергей снова расхохотался.

* * *

- У нас здесь негров-то уже видели, - рассказывал молодой парень в форме английского образца и в буденовке. - Когда англичане и американцы в Мурманске высадились, у них было несколько чернокожих, так что люди на них насмотрелись и не удивляются. А Пафнутий подумал, что допился до горячки, когда вас увидел. Интервент в фуражке со звездой! Чтобы такое приснилось - надо много выпить. Крыша у него поехала, бежит по улице и орет, что белые напали. Потом Глашка бежит. Меня увидала - подскакивает и начинает рассказывать, что из Питера приехал какой-то черный. А нас телеграммой предупреждали, товарищ Черный, чтобы вас ждали, так что я ее успокоил и пришел. Значит, железо у нас тут искать будете?

Еще одна легенда, о которой мне забыли сказать. На этот раз для чекистов. Хотя в здешней неразберихе могли забыть и Барченко предупредить. Бардак в этой их ЧК! Впрочем, сейчас тут везде бардак.

- Нам телега с лошадью нужна, - сказал я словоохотливому чекисту. - А еще лучше - с двумя.