Повесть о черном, белом и красных

Глава восьмая

Оставшийся путь мы прошли без происшествий. В Ловозеро добрались на следующий день, ближе к вечеру. Несколько изб, пристань, маленькая часовня - вот и все местные достопримечательности.  На нас (в особенности на меня) оглядывались, но особенного интереса не проявляли. Андрейка здоровался с местными жителями, мы тоже кивали головами.

Проехав почти через всю деревню, телега остановилась рядом с одним из домиков. Наш проводник ушел внутрь, вернулся вместе с пожилой женщиной. Та посмотрела на нас и махнула рукой в сторону стоящего поодаль довольно большого сарая. Туда Андрейка и направил телегу. Пока Барченко разговаривал с хозяйкой, мы быстро затащили внутрь наши ящики.

Орки не любят делать выводов, основанных на недостаточной информации. То, что в этом мире называется “логика”, у нас есть, но это больше дедукция, а не индукция, если вы понимаете, о чем я говорю. Поэтому я не спеша обдумывать ситуацию, пока мы сюда шли, а подводил итоги того, что знал, только сейчас, сидя на ящике в выделенном нам сарае. Был теплый вечер, пищали комары, фыркала стоящая у стены лошадь и ничего не мешало.

Разговор двух человек я подслушал в лесу. "Хриплый" упоминал, что бред умирающего слышали, но его самого среди тех, кто был рядом, по-видимому не было. Иначе он так и сказал бы, что сам слышал. Значит, еще двое. Кроме них еще есть тот, кто отдает им приказы, он тоже где-то рядом. Минимум пятеро против меня. И кто там такой осведомленный в Петрограде? Это непонятнее всего. Он-то откуда про золото знает? Запишем пока в загадки…

У них был приказ наблюдать, но не трогать нас. Значит хотят посмотреть, что мы делать станем и куда поплывем. Всё правильно. Если мы приехали за золотом, то сами их к нему и выведем.

Я в очередной раз представил себя на месте командира тех чехов. До Мурманска не добраться - нет угля для паровоза, а красные уже близко. В плен сдаваться не хочется. Что бы я сделал? Я нашел бы неподалеку труднодоступное, но обитаемое местечко и отсиделся там до тепла. Может быть, к тому времени большевиков снова интервенты отбросят, а если нет, то весной можно будет пробраться в Финляндию, или выдать себя за красноармейцев, дойти до Мурманска и захватить судно.

Чехи вышли из Оленьей Ды… Тьфу!.. Оленьей Горы и направились либо к Ловозеру либо к Ревде (там тоже есть несколько домов), но заблудились. Нужно было возвращаться и сдаваться, а золото спрятать. Они так и сделали, но только одному удалось выйти к людям и он тоже долго не прожил. Ничего удивительного. Здесь зимой дорог нет. 

Во всю эту нарисованную мной картинку не укладывался только тот осведомитель из Петрограда, который знает про золото, но не знает, где оно.

Итак, золото спрятано неизвестно где, но местные уже считают его своей собственностью и очень ревниво относятся к любым чужакам. Опасная история! Хуже всего, если Барченко случайно заведет нас туда, где те охотники видели мертвых лошадей. Тогда сразу будет сделан вывод, что мы именно за золотом и охотимся. Прервать экспедицию, не достигшую ни одной цели и вернуться? Тоже исключено. Моя задача важнее возможных потерь. Придется быть внимательным (ну, это и так всегда при мне) и действовать по обстановке.

Вот так мы, орки, и поступаем: ставим себе задачу и выполняем ее, не отвлекаясь ни на что. Там, где людишки мечутся и по три раза в день ругаются друг с другом, мы действуем.

- Что с тобой? - спросила сидящая рядом со мной у костра на корточках Лариса.

- Что? - не понял я.

- Ты сейчас как-то напрягся весь.

- Думал, кое о чем. Ты говорила, что… Я не запомнил слово… Что ты изучаешь диких людей.

- Антрополог.

- Да. Что ты можешь о местных саамах и лопарях сказать? 

- Это одно и тоже. “Саамы” - так они называют себя сами. “лопарями” их зовут русские. Сейчас в ходу и то, и другое имя. А почему ты спросил?

- Хочу знать. Мы ведь прибыли как раз туда, где их довольно много.

- Они не дикари, хотя финское название “лаппалайнен” как раз и означает “лесной житель”. Просто живут по-своему, но здесь тысячи лет так жили. Что еще сказать?.. Пришли они в эти края  откуда-то с юга, очень давно и подчинили местные племена. А вот те в свою очередь были, наверное, древнейшим населением Европы. Люди они мирные, христиане, но почитают еще и духов. Я немного знаю их язык, поэтому меня в экспедицию и взяли.

Да, моя ошибка! Нужно было раньше поинтересоваться. Но тема местного населения до сих пор не затрагивалась в разговорах и я это дело упустил из виду. Значит, мирные? Будем иметь это в виду.

- Ты идешь спать? - спросила она.

- В дом? Нет. Там душно. Посплю здесь, на ящиках.

- Тебя комары съедят.

Я усмехнулся, полез в карман кожанки и достал оттуда пучок успевшей подсохнуть травы, от которой шел приятный мятный запах.

- Видишь? Повешу рядом и ни один близко не подлетит. 

- Она их отпугивает? - с интересом спросила Лариса, принюхиваясь.

- Нет. Они… как бы это сказать? Перестают видеть человека. Можно набрать и такой травы, чтобы отпугивала, но у нее запах противный. Лучше эта.

- Можно тогда я с тобой?

- Устраивайся. Ящиков много.