Повесть о черном, белом и красных

Глава десятая

- Егор!

- Что?

- Расскажи что-нибудь.

- С чего это тебя на истории потянуло?

- Скучно так сидеть. Я уже согрелась.

- Тебе это кажется. Просто перестала замечать холод. Хочешь, докажу?

Я положил руку ей на живот.

- Ой, горячая!

- Значит ты еще не согрелась.

- Оставь ее там, она теплая. И расскажи какую-нибудь вашу сказку.

- Ну, слушай! В глубокой земляной яме жили лягушки. Они часто смотрели вверх и спорили, что такое небо и почему оно то синее, то серое, то в ярких точках.

Лариса повернула голову.

- Я знаю! Одна захотела вылезти наружу, а остальные ее не пустили.

- Нет. С чего ты это взяла? Никто ей не мешал. Наоборот: все сказали: “Давай, посмотри, что там!” - и лягушка полезла наверх, чтобы узнать, что же такое небо и дотронуться до него. Яма на самом деле была не так уж глубока, но лягушка была совсем маленькая и синее небо казалось ей очень близким, потому что так всегда бывает: чем ты меньше, тем ближе кажутся звезды. Несколько раз земля обваливалась, лягушка срывалась и падала на дно, но друзья подбадривали ее и она снова отправлялась в путь.

- А у нас не так…

- Я еще не закончил. В один прекрасный день лягушка все-таки выбралась на самый верх. Она забралась на толстый стебель травы и увидела весь мир. Он был очень красив. Лягушка видела горизонт, текущую реку, огромные поля и пасущихся на них лошадей, горы вдалеке… В общем, много чего увидела и поняла, что для того, чтобы понять даже малую часть этого, не хватить и ста лягушачьих жизней. А небо стало еще дальше, потому что так всегда бывает: когда хочешь достигнуть недостижимой цели, она только отдаляется от тебя. Знаешь, что она тогда сделала?

- Что?

- Прыгнула обратно в яму. И там стала рассказывать своим друзьям и знакомым, что мир огромен, но в родной яме всё равно лучше.

- Забавная сказка.

- Подожди, еще не все. На следующий день мимо ямы шел человек. Увидел ее и подумал: “Вдруг кто-то провалится? Так ведь можно и ногу сломать!” Тогда он привез на телеге несколько мешков с песком и засыпал яму вместе с лягушками. Вот такая история.

- А мораль?

- Что это?

- Ну, смысл какой у сказки?

- Смысл? - я удивился. - Какой смысл может быть у детской сказки про лягушку?

Коряга постепенно прогорала. Я нарезал ножом травы для подстилки, потом сходил на берег, приволок еще два бревна, чтобы хватило на ночь. Потом снова пошел дождь и пришлось забраться в шалаш, но перед этим я прошелся по опушке и нарвал травы-вонючки, от комаров. Когда я вернулся, Лариса уже дремала, свернувшись в клубок и накрывшись чуть влажной шинелью.

* * *

- Снился мне сад в подвенечном уборе. В этом саду мы с тобою вдвоем…

- Что это было? - переспросил я.

- Стихи. Старый романс.

В музыке и человеческих стихах я не понимал ничего, поэтому просто пожал плечами.

- Лежу в шалаше, под шинелью и вроде бы всё так и надо. - Лариса высунула из под шинели руку и подперла ею голову. - Мир как будто перевернулся. Знаешь, такое со мной уже было, в семнадцатом году, осенью. Всё вокруг тогда изменилось как-то сразу. Стало страшно выходить на улицы. Всюду пьяные солдаты, матросы… Отец уехал и не вернулся. Мама подхватила воспаление легких. Три недели - и всё. Я стала жить на даче, потому что на Невском, где у нас была квартира, начались грабежи. Грабежи на Невском, представляешь?

- Что такое "Невский"?

- Ты не знаешь? Это улица в Санкт-Петербурге. Очень красивая. Была. Потом к власти пришли эсеры и большевики и стало еще хуже. Я их даже не обвиняю. Власть просто лежала в грязи, как пьяная девка с раздвинутыми ногами - вот они ее и взяли. Тогда всё стало еще хуже. Я долго голодала, потом заболела тифом… Не помню, как добралась до госпиталя. Чуть не умерла. Когда выздоровела, ухаживала за больными, чтобы получать паек. Там меня разыскал Александр и устроил к себе в институт. А потом со мной случился ты. Большевик… Чекист… И вот я здесь, лежу голая под шинелью, от огня идет тепло и ты даже не пристаешь ко мне. Почему?

- Никогда не приставал ни к кому, - ответил я.

Вообще-то это была истинная правда. Если ты нужен орке, то это понятно сразу, а если нет, то и говорить не о чем.

- Ты не такой, как остальные. Я видела революционеров, чекистов тоже видела - они на тебя абсолютно не похожи. Кажется, у тебя совсем нет этой жажды власти, которой от них буквально смердит. Вообще не припомню ни одного такого человека, как ты. Скажи, ты когда-нибудь за что-нибудь просил прощения?

- Нет. У нас это не принято.

- Почему?

- Можно как-то выразить сожаление о произошедшем. Например подарить что-то. И у того, кого ты обидел, всегда есть право вызвать тебя на бой.

Я протянул ей ветку с поджаренной рыбиной.