Повесть о черном, белом и красных

Глава шестая

В мой номер постучали, когда я отмокал в ванной и даже успел в ней заснуть. Старательно коверкая слова, я спросил:

- Кто тама?

- Товарищ Блэк, можно вас на минутку? - спросили из за двери незнакомым голосом.

- Иди в попа, таваришш! - ответил я и сразу же пожалел, что не заперся, потому что дверная ручка повернулась и внутрь просунулась чья-то лохматая голова.

Голова повернулась в мою сторону, увидела, что на нее смотрит дуло моего "маузера" и сказала:

- Ой!

Щелкнул курок. Голова мгновенно спряталась. За дверью послышались быстро удаляющиеся шаги. Довольно хмыкнув, я положил пистолет на полочку рядом с ванной. Возможно, это был кто-то из тех, кто и был мне нужен, но всему свое время. Иностранный я коммунист в конце концов, или нет? Вот и дайте мне немного пожить иностранной коммунистической жизнью.

Повалявшись в ванне еще полчаса, я обмотался парой простыней и вышел из номера, чтобы озадачить коридорного приготовлением чая. Однако вместо него обнаружил в коридоре уже знакомого агента ОГПУ, разговаривающего с милиционером. Оба повернулись ко мне.

- Товарищ Блэк, у вас есть пистолет? - спросил агент.

- Пыстолэт?

- Да. Чтобы стрелять.

- Стрелятт… Понимайт! Да, есть пыстолэт.

- Откуда он у вас!? - сразу спросил милиционер. - Иностранцам не разрешается иметь оружие!

- Это есть… Как это? Вспомнил! Награда. От совейский прафительство.

- Что? Какое еще правительство?

Я продолжал изображать дурачка.

- Совейский! Иметь разрешений. Я. Да.

- Можете его предъявить?

- Хорошо. Идем.

Вернувшись в номер, я вытащил свой бумажник и, вынув оттуда половинку листа писчей бумаги, отдал ее милиционеру. ГПУшник заглянул ему через плечо и прочитал:

- Справка… Товарищ Черный (Блэк) награжден пистолетом системы “маузер” за героизм, проявленный во время службы в Красной армией. Разрешается ношение и применение… Подпись…

С отвисшими челюстями они уставились на длинный росчерк Сталина. Перед отправкой в Ленинград я не поленился зайти в наркомнац, где мне дежурный секретарь напечатал эту справку за пять минут, а Сталин ее подписал.

- Воевать в город Царица, - сказал я. - Был ранен. Сюда. Попа!

Повернувшись, я задрал простыню и показал милиционеру шрам на заднице.

- Иметь награда.

- Ну тогда другое дело! - сомневающимся тоном сказал тот, возвращая мне бумажку. - Тогда всё в порядке. Хотя конечно надо будет уточнить.

- Конешшно, уточнить… Я-я… Уточнить и приходить ко мне сюда. Мы выпьем русский водка. Я рад буду видеть вас на бутылька, товаришш. Видеть и иметь друг - радостно!

Все это было сказано с идиотским лицом. ГПУшник еле-еле сдержался от смеха, аж покраснел. Милиционер шутку тоже понял, но видимо решил, что не стоит придираться к русскому языку человека, способного помахать перед ним справкой с подписью одного из вождей революции. Он отдал честь и ушел.

В номер заглянула Лариса, одетая в роскошный халат, купленный вчера в коммерческом магазине за совершенно смешные деньги (если конечно считать в английских фунтах). Лицо у нее было встревоженным, но при виде моей счастливой физиономии она сразу успокоилась и холодно спросила у агента:

- Что тут происходит? Я видела милицию.

- Ничего особенного, мисс Кристи, - ответил тот, назвав Ларису по фамилии, указанной в ее английском паспорте. - У товарища Блэка есть пистолет и милиция заинтересовалась этим. Уже всё в порядке.

- Я казаль, что хочу видеть милиционер на бутылька, - вставил я свое слово. - Я правильно казаль?

Она закрыла лицо руками и расхохоталась.

- Я идти просить чай! Ти-и-и. Тебе тоже возьму ти-и-и!

С этими словами я вышел из номера и сразу наткнулся на лохматого, который по-видимому и вызвал милицию.

- О, это есть ты! - воскликнул я, не дав ему опомниться. - Сейчас я сделать из тебя баботшка. Ты будешь летать. Крылья бяк-бяк-бяк.

И я показал руками, как он будет летать. Лохматый побледнел. Видимо про то, что перед ним черный маг он уже знал.

- Товарищ Блэк, не делайте из него бабочку, - сказал за моей спиной ГПУшник. - Не надо.

- Пошему? Взять за пипирка и кинуть. Этаж второй, летать недолго.

- Это корреспондент. Не надо его кидать.

- А, писака… Как это по-русскому? Шакал пера? Рад знакомить.

Послышался истерический смех Ларисы. Шутка получилась удачной. Ничего, сейчас еще не то будет… и я протянул журналисту руку. Тот имел неосторожность ее пожать.

По коридору пронесся дикий вопль. ГПУшник, не видевший что произошло, посмотрел через мое плечо вслед лохматому, который бежал по коридору, держа правую конечность на отлете и вопросительно взглянул на меня.

- Пожать рука, - виновато сказал я. - Немножко есть волшебство. Но где тот человек, который здесь сидеть?