Повесть о черном, белом и красных

Глава седьмая

Жареной курицы в меню не было. Лариса заказала какие-то "стейки", а я, пока наш заказ готовили, присматривался к сидящим в зале посетителям. Незаметно было, что они знают, кто я. Иногда в нашу сторону косились, но без особого любопытства. В самом деле: где еще встретить негра, как не в "Интернационале"?

Потом я заметил за стеклянной дверью ресторанного зала уже знакомого мне лохматого корреспондента. Заняться мне было нечем, я помахал ему рукой и сделал знак подойти. Лохматый охотно кивнул, вошел и заговорил с швейцаром, загородившем ему дорогу, что-то объясняя. Швейцар посмотрел на меня. Я снова сделал приглашающий знак. Корреспондента пропустили. Когда он подбежал, я показал ему на стул и сказал, снова стараясь произносить слова с акцентом.

- Садись, человек. Прости меня. Не рассчитать сила.

- Ничего-ничего, все уже прошло, мистер Блэк, - торопливо ответил он, восторженно глядя на меня. - Я есть… Тьфу! Я - Иван Онегин, корреспондент журнала "Свободный труд".

- Понимайт. Писака.

Он рассмеялся.

- Вроде того. Я читал заметку в "Известиях", про то, что вы приезжаете. Решил вас встретить. Хотелось бы взять у вас интервью для наших читателей. Надеюсь, вы не откажетесь?

"Заметку в "Известиях" он увидеть конечно мог. Но как этот Иван узнал, когда я приеду и где остановлюсь? Каждый день обегал все гостиницы, что-ли? С корабля мы не сходили, таких подробностей наша с Ларисой легенда не предусматривала. Дата приезда тоже нигде не озвучивалась. Контакты с прессой предполагались, но позже. Значит, кто-то ему подсказал, где меня искать?

Ладно, посмотрим…"

- Ви пить водка, молодой шеловек? - я показал на стоящий на столе графинчик. - Не стесняться, битте!

- Ну, если вы угощаете…

Он ловко налил и намахнул рюмку, закусив кусочком рыбы с тарелки, которую только что принес официант.

- Это ты позвать ко мне полицай?

- Извините, я…

- Полицай - плохо! У нас полицай ловить людей и сажать тюрячка. Ты знать, что делать в тюрячка?

- Ну, я же…

- Там полицай брать коммунист и кидать речка. В речка жить крокодил. Ты понимайт?

- Да вы что!? Какой кошмар!

- Меня тоже кинуть, но я убежать. Крокодил не видеть! Колдовство! Мэджик! Потом жить в лес, питаться хвост крокодил, читать Ленин.

Светлана закатила глаза, видимо пытаясь представить, как это всё происходило. Лариса наоборот слушала меня очень внимательно. Никому даже в голову не пришло задать мне вопрос: на каком же это языке неграмотный абориген мог читать Ленина.

- Потом идти делать революций, стрелять, пиф-паф! Ехать Савецкий Россия, тут тоже революций…

Я нес этот бред, а сам внимательно наблюдал за корреспондентом, который уже немного покраснел от выпитого. В том, что его подослали, сомнений уже не осталось. Нормальный сотрудник журнала уже давно вытащил бы блокнот и общался со мной через переводчика, а этот только на графинчик посматривал, да косил глазом в сторону декольте Светланы.

- А сейчас вы к нам с какой целью приехали? - спросил Илья, наливая себе еще одну рюмочку.

- О, причина - да! Иметь место быть. В Москва копать земля, найти клад. Есть один старый предмет. Мэджик. Буду посмотреть.

- Да-а-а!?

- Яволь! Давно здесь жить люди. Десять тысяч лет назад. Они уметь мэджик. Уметь плавить камни, управлять погода… Уметь много. Ты знать про Атлантида, писака?

Он быстро-быстро закивал головой и я на ломаном русском вывалил ему всё, что слышал про Гиперборею и атлантов от Саши Барченко. Теперь уже Лариса, которая эти лекции слышала много раз, скучала, зато Светлана слушала с неподдельным интересом. Корреспондент тоже превратился в слух, даже достал блокнот и начал что-то в нем записывать.

- А что он делает? Ну, тот предмет, который нашли.

- Исполнять желание.

- Желание!?

- Так. Яволь.

- Любое!?

Я улыбнулся. Корреспондент, как и полагается при виде моей улыбки, побледнел и замолчал.

* * *

Съев в три глотка не слишком толстый кусочек жареной свинины, который назывался “стейком”, я сказал, что пойду к себе и оставил всех троих слушать местных музыкантов. Меня человеческая музыка никогда не привлекала, поэтому я ушел в гостиницу.

В своем номере я открыл тумбочку, в ящике которой лежал мой "маузер", достал пистолет из кобуры и сунул его подмышку, прижав плечом и прикрыв полой пиджака. Потом открыл в ванной комнате воду. Не сильно, но так, чтобы ее шум был слышен от двери. Закрыл дверь в ванну, вышел из номера, открыл своим ключом (ключи от "люксов", как это ни странно, подходили к обоим замкам - видимо хозяева гостиницы решили сэкономить на них). Осмотревшись, сел в кресло рядом с окном и замер, набросив на себя заклинание маскировки.

Вскоре выяснилось, что всеми этими шпионскими приготовлениями я занимался не зря. В коридоре открылась дверь моего номера, которую я специально не стал запирать и почти сразу захлопнулась. Лариса довольно стеснительна. Услышав шум воды, она решила, что я опять валяюсь в ванне и не стала входить.