Повесть о нелюбви к кофе

Глава 4

Алина

Ну, вот и прошла неделя моих душевных терзаний. Сегодня уже понедельник. Точнее, скоро закончится.

Закончился и злополучный день икс. И что? И ничего.

Я так и не спросила номер у своего бариста: оправдала себя тем, что людей было много, да и вообще, — у меня и голова болит, и тело ломит, и погода плохая. Не до романтических признаний мне, короче.

Теперь сижу вот, ночью, одна, в своей съёмной комнате, и думаю важную думу, грущу, вздыхаю. Смотрю то в окно, на луну, то в стену.

Мои каждодневные походы в кофейню превратились в маленькую традицию, и меня злил, безумно злил тот факт, что я не хотела и как будто бы и не собиралась ничего менять!

Каждый день:

– Здравствуйте. Мне латте на миндальном молоке.

– Хорошо. Здесь, с собой?

– С собой.

– Наличными, картой?

– Картой.

– Хорошо, ожидайте, пожалуйста.

Его вежливая улыбка, моё робкое спасибо после того, как мне протягивают стаканчик с ненавистным кофе — боже, как же я ненавидела кофе!

Каждый раз, выходя из кофейни, я спотыкалась об ступеньку, а ещё улыбалась, как дурочка, несколько минут, пока шла до университета. И обещала себе: вот завтра точно, завтра я точно смогу.

И опять:

– Здравствуй... те. Латте на миндальном молоке.

– Вам здесь, с собой?

Заверни мне себя. И пойдём со мной. Хоть куда-нибудь.

– С собой, – смутилась из-за собственных мыслей, но не прекратила любоваться своим бариста. Мне так хотелось узнать его имя, но...

– Картой, наличными?

– Картой.

– Хорошо, ожидайте, пожалуйста.

И снова — его натянутая улыбка, моё грустное спасибо, чёртова ступенька у входа и несколько минут хорошего настроения, которое портилось сразу же, стоило мне зайти в институт.

Каждый день... Одно и то же. И после пар — всё по-прежнему, ничего не меняется. Уже и Аня, отличающаяся особым терпением, не выдерживала.

Ну когда? Когда, Алина?

Я только вздыхала и пожимала плечами.

М-да. Безнадёжно.

На самом деле, я морально истощена. В моей голове роилось слишком много тревожных мыслей. К тому же сердечко пошаливало, «страдало»: билось то неспешно, то бешено, и ничего с этим я поделать не могла — лишь продолжала с ума сходить от любви, и только.

Что-то в этом бариста меня раздавило. Он, как сладкая конфета, — не то, чтобы хотелось съесть его прям там, за барной стойкой, но... Его влияние на мой организм можно описать как сугубо негативное. Он такой слишком-слишком... Во всём. По крайней мере, для меня.

Не могу понять, мне нравится думать о нём или нет. Я то вспоминаю, то забываю его лицо, а когда вспоминаю — страдаю.

Сегодня сравнила своего бариста с золотой рыбкой, а себя — с кошкой, которая лапкой пытается ухватить её за хвост. А та всё уплывает и уплывает, прячется по краям аквариума, а кот всё ближе и ближе... к воде. Ещё немного — упадёт, пострадает и убежит куда подальше. Рыбка же спокойно продолжит плавать, надеясь, что котик никогда больше не вернётся и не нарушит её покой.

Лучше бы я продолжила делать вид, что ничего такого не произошло... Подумаешь, понравился мальчик. Жила бы себе дальше, не мучилась, — так нет, надо всё испортить!

Однако пути назад нет. Я должна сделать то, что собиралась.

Я ведь уже успела продумать несколько вариантов развития событий. Подготовилась, так сказать. Но что есть дума думная по сравнению с реальностью, которая, порой, непредсказуема, а чаще — жестока. Жестокость её заключается в том, что не всегда всё идет именно так, как ты задумывал, и может пойти ещё хуже.

Вот бы хотя б имя его спросить...

* * *

– Алин.

– М?

– Али-и-ин.

– М-м-м? – я заворочалась. Боже, как неудобно лежать на парте.

– Вставай. Пара закончилась. Нам в другой кабинет идти надо, – Аня аккуратно толкнула меня плечо, вызволяя из царства сна, я похныкала чуть-чуть и медленно открыла глаза.

– Во сколько у нас занятия сегодня заканчиваются? – бормочу.

– В два.

– Ещё одна пара... это невыносимо, – теперь ворчу.

– Тебе-то что? Ты всегда спишь, – недовольно сказала подружка, собирая мои вещи в сумку, – Пошли, а то наши места займут.

– Ага...

Наступила очередная суббота. Прошло почти две недели с того момента, как я решила, что обязательно попрошу номер у моего бариста.

– Сегодня идём в кофейню? – как бы между делом спросила Аня, ведя меня, полусонную, по коридорам к нужной аудитории.

– Ага, – будничным тоном ответила я. Никто из нас двоих больше не строил ложных ожиданий о том, что должно случиться. Мы просто собирались пойти и попить кофе, а затем спокойно разойтись по домам. И только это.

На следующей паре я снова уснула.

И мне вдруг привиделся страшный сон о моём бариста... Как будто бы меня отвергли, да ещё с такой грубостью, с таким хамством, что я расплакалась, как маленькая девочка, и выбежала на улицу, оставив дверь нараспашку. А он подошёл и закрыл её на замок, перед этим сказав страшное: И больше ты никогда сюда не вернёшься!

Проснулась вся в поту.

Посмотрела на часы. Осталось пять минут до конца пары.

За это время я испереживалась вся в край, накрутила себя, как только можно, и в кофейню шла не летящей походкой, как обычно бывало, а сгорбившись, слушая, как тревожно бьётся в груди сердце. Словно предчувствуя беду.

Сегодня что-то определённо должно случиться.

Сегодня что-то точно пойдёт не так.

– Здравствуйте. Мне, пожалуйста, – сделала глубокий вдох, – Чай, – и резкий выдох.

Мой бариста удивлённо переспросил:

– Чай?

– Да. С сахаром.

Но он быстро вернул себе прежний, собранный и деловитый вид:

– Вам здесь или с собой?

– Здесь.

– Могу предложить десерты: чизкейки, яблочный пирог, бутерброды, моти.

– Нет, спасибо, ничего не надо. Только чай.