Повесть о нелюбви к кофе

Глава 8

Гоша

Мы остановились в самом конце, возле окна. Алина повернулась ко мне спиной, а я уместился рядом с ней, держась за поручни. Боюсь, что упаду на неё, если меня продолжат толкать сзади. Внезапно навалилась такая сонливость, что я не смог держать глаза открытыми.

Снова вспомнил о кофе, о головной боли, о том, что устал...

– Там место освободилось. Сядешь? – слышу сквозь надоедливый шум в голове.

– Нет, – качаю головой, – Ты садись.

Алина отнекивается. Меня неожиданно толкают в спину — сильно, — и я почти падаю на девушку, но вовремя успеваю поставить руку на поручень позади неё.

О, нет. Грёбаный трамвай.

Я не могу отодвинуться от неё.

И людей вдруг стало ещё больше.

– Извини, – произношу хрипло.

– Ничего... – послышалось тихое в ответ.

Прокашливаюсь.

– Когда там твоя остановка?

Алина смотрит на меня снизу вверх, странно, заворожённо, и я нервничаю от этого взгляда. Он мне уже знаком.

– Ты в порядке? – спрашиваю.

– Да... В полном. Тут просто очень жарко.

– А, – киваю.

Да, действительно жарко.

– Мне тяжело дышать, – добавляет девушка.

– Могу открыть окно.

– Не надо, – отрицательно качает головой, – Это пройдёт.

– Понимаю...

Её лицо краснеет всё гуще. Теперь оно цветом напоминает малину — ярко розовое. Щёки и уши тоже.

Может быть, ей и правда так жарко?

– Тебе скоро выходить? – повторяю вопрос, пытаясь ненамного отодвинуться. Я боюсь, что раздавлю её. Или что она задохнётся, пока мы тут будем стоять.

– На Северной.

Несколько человек вышли, так что места стало больше. Я перестал, наконец, прижиматься к девушке и отошёл от неё.

– Тебя кто-нибудь встретит?

– Нет.

– Уже довольно поздно.

– Ну... – пожимает плечами, – Вокруг людей полно, так что не страшно. Я просто не хожу по подворотням и внимательно смотрю по сторонам.

Задумался.

Какой-то странный день.

У меня болит голова. И я очень хочу кофе.

Я устал — день выдался не из лёгких.

...Недавно со мной решили познакомиться.

И пускай такое случается часто, я почему-то запомнил именно эту девушку.

Я многое, что помню. В основном, напитки, что предпочитают наши постоянные клиенты. Меньше — людей, которых встречаю на работе.

Я помню, что Алина заказывает чай чаще, чем латте, и мне начинает казаться, что она любит его больше кофе.

Ещё ей нравятся донаты. Только она неправильно произносит это слово. Иногда она говорит «пончик» — наверно, чтобы не усложнять себе жизнь.

Ещё...

Вздыхаю.

Ещё я заметил, что у неё зелёные, кошачьи глаза, длинные, светлые волосы, — ей нравится заправлять их за ухо, — и красивые губы, которые она часто кусает, когда разговаривает со мной.

– Следующая остановка: «Северная», – произносит механический голос.

Сердце пропустило удар.

– А, мне уже выходить надо, – бормочет Алина. Смотрит то на меня — с улыбкой, то в окно — хмурясь. На улице темно и идёт снег, – Ладно, э-эм. Георгий... Было приятно поболтать. Я пойду.

Киваю.

– Забудьте всё, что вы сегодня услышали, – переходит на серьёзный тон.

Улыбаюсь.

– Я что-то слышал?

Девушка смущается, но ничего не говорит в ответ. Проходит мимо меня, расталкивая прохожих, и спускается по лестнице к выходу.

Трамвай медленно подъезжает к остановке.

...У меня болит голова. Я хочу домой — выпить кофе. Да, всё, как обычно. Я не хочу ничего менять.

– Алин.

Но я живу недалеко отсюда, так что...

– Постой. Я провожу тебя.

Приду домой немного позже.

– Остановка: «Северная», – трамвай останавливается.

– Что? – девушка не успевает ничего понять. Я держу её за плечи, и мы выбегаем на улицу, в этот холодный ноябрь. В лицо бьёт ветер вместе со снегом. Я жмурюсь, и Алина тоже.

– Ты не против? – говорю и неловко улыбаюсь, пока моя семёрка, которую я ждал столько времени, медленно уплывает вдаль.

– Нет... – Алина сначала смотрит на меня с удивлением, но затем её взгляд меняется: исчезает стеснение и на смену ему приходит какая-то хитринка в глазах... Кокетливость, – А я и не знала, Георгий, что вы такой.

Пожимаю плечами.

Я пока не придумал, что нужно говорить. Поддался импульсивному решению, и вот теперь — я наедине с девушкой.

– Ну что, идём? – тёплый пар клубится возле её рта.

– Ты сильно хочешь домой? – спрашиваю, почесав макушку.

– Ох. Ну, меня мама ждёт, но я могу предупредить её, что немного задержусь... – Алина задумалась.

– Если что, я могу поговорить с ней.

– Нет! – вскрикивает та, замахав руками, – Нет-нет-нет-нет-нет. Ещё рано. Я сама ещё не успела осознать, что происходит, а моя мама так вообще с ума сойдёт! – снова смущается, пытается взять себя в руки. Она вообще не умеет скрывать свои эмоции: всё на лице написано, – Так... куда ты хочешь пойти? – неловко спрашивает девушка и смотрит на меня своими хитро сщуренными кошачьими глазками.

– Если честно, – устало улыбаюсь, – Я очень сильно хочу кофе.

– Хорошо. Тогда идём в кофейню.

...Головная боль то возвращалась, то уходила. Но теперь я не обращал на неё никакого внимания.

Тогда кое-что изменилось. Привычно горький вкус моего любимого американо сменился на более сладкий, однако это не было противно. Я подозревал, что с моим напитком всё в порядке: дело не в нём, а во мне и девушке, сидящей напротив.

Кажется, в тот день я стал любить кофе ещё сильнее. Ведь теперь он напоминал об одном из самых ярких и сладких моментов в моей жизни.