Повесть о Рыцаре и Королеве. Том 1: В поисках Избранных

Глава 19. Мир, где он уже был

Юноша лежал на земле. Темно — не разобрать, что вокруг. И он бы всё равно не смог: тело не слушалось, голову раскалывало, в глазах стояла густая тьма. Он моргал, пытался пошевелиться, заставить себя дышать ровнее. Боль была странной — не разлитой по всему телу, а будто вбитой клином в череп.

Минуты тянулись вязко. Сначала отозвались пальцы. Потом — ладонь. Он не рискнул вставать сразу: любое резкое движение могло добить.

Когда наконец смог подняться на колено, мир вокруг проявился — мрачный, выжженный, мёртвый. Редкие деревья торчали обугленными скелетами, птиц не слышно, тишина давила.

Это точно не Вензель и не Розвел. Там таких мест нет. Больше похоже на земли некромантов. Если так — это хотя бы союзная территория.ь

Со временем он уже мог встать и слабо идти. Нужно понять, где он находится и искать союзников.

Он машинально проверил ремни, карманы, ножны — и похолодел.

Копья Серви не было.

Он помнил его вес, помнил, как держал его всё это время. Оно не могло «просто выпасть». И если бы здесь хозяйничали мародёры, они забрали бы всё — меч, пистолет, любые мелочи. Значит, это сделал тот, кто швырнул его сюда. Забрал копьё целенаправленно.

От этой мысли стало хуже, чем от боли в голове: если кто-то охотится именно за копьём, значит, игра куда больше, чем он хотел признавать.

Но телу всё ещё нужно время, чтобы нормально двигаться. Медленные и неспешные шаги — пока его предел, лучше, чем ничего.

Начал свой путь, стараясь смотреть под ноги. Первой его целью было выйти на открытое небо. По положению звёзд и луны можно понять, в какую сторону лучше идти.

Медленно шагая, стараясь держаться за деревья, он передвигался, не зная, куда идти. Атмосфера не менялась в течение всего пути: все такие же мёртвые деревья и тишина. Всё затихло, будто вымерло. Ему не нравилось это, даже для земель нежити жутко.

Прошло чуть менее часа — двигаться стало проще, но быстро идти он всё равно не решался. Он заметил лунный свет. По звёздам прикинул направление, определил юг и повернул на запад — туда, где, по его представлению, должна быть столица нежити.

Вдруг он услышал шорох. Похоже на шаги, но не человеческие. Они какие-то «большие». Зверь какой-то. Нужно уходить как можно быстрее.

Так подумал он про себя, но на деле далеко уйти не мог, ноги едва слушались. А звук становился всё ближе и ближе.

Девотинис сжал рукоять пистолета. Меч сейчас — бесполезен: рука дрожит, воздух слушается плохо.

Из темноты вышел волк — длиной в три метра. Светло-синяя шерсть, красные глаза, рога. Не зверь — ошибка природы. Будто не из их мира.

Он выстрелил почти на инстинкте. Волк рванул в сторону, снаряд ударил в дерево и разорвал ствол. В голове звякнуло болью, как будто выстрел был внутри черепа. Девотинис едва не повалился, но успел отползти за другое дерево.

«Пригнись».

Лапа раскрошила древесину в щепки — мимо. Он попытался поднять пистолет, прицел поплыл. Волк прыгал слишком быстро. Ещё миг — и…

Но не успел.

Лёд возник позади волка — без вспышки, без предупреждения. Сначала схватил лапы, потом полез выше, сковывая тело. Монстр выл, рвался, но лёд рос быстрее.

И через секунду волк уже был статуей. Ещё одна — и статуя разлетелась на сотни осколков.

Девотинис выдохнул — и только тогда услышал голос:

— Кто здесь.

Он узнал его мгновенно, даже не веря себе.

— Я тут, — хрипло откликнулся он.

— Девотинис. Это правда ты.

Её он ни с кем не спутает. Бело-голубое платье прекрасно сочеталось с её кожей и глазами цвета моря. Причёска, собранная в элегантную косу, отлично передавала красоту теплых медовых волос. Само платье превосходно сидело на её теле, не сковывая движения.

Только теперь, когда дрожь отпустила, он понял, насколько она изменилась — и насколько осталась прежней. Его королева.

— Девотинис, как я рада тебя видеть, — выдохнула Талисия Вензельская.

Боль на мгновение ушла. У него появились силы встать и подойти к ней.

— Мы боялись, что потеряли и тебя.

Он шагнул — и вдруг понял, что не может остановиться. Слова застряли. Всё, что держало его на ногах, оборвалось.

— Не делай так больше, сейчас нам не… А?!

Девотинис обнял её — крепко, до боли в руках, будто если отпустит, она тоже исчезнет.

Она вздрогнула, но обняла в ответ.

— Я рад вас видеть, Ваше Величество, — выдавил он, и голос предал его раньше слёз.

Так они простояли некоторое время — вокруг не было никого, кто мог их побеспокоить.

— Прошу прощения, на меня нахлынули эмоции, — отдышался Девотинис, сам не ожидая, что с ним подобное случится.

— Всё в порядке, я сама с трудом… сдерживалась. Это всё трудно для нас всех, — с грустью сказала девушка; что её тяготит, можно только догадываться.