Повесть о Сашке

Глава 23

Трах! Огонь и столб дыма. Котелок с недоваренным супом летит в сторону, разбрызгивая содержимое.

- Приготовиться к обороне! Детей в укрытие! – кричит Вольский, хватая автомат.

Трах и еще один столб огня взметается посреди лагеря.

- Из миномета бьют, - говорит подползший к Вольскому командир разведки.

- Что, что?

- Ротные минометы по нам работают. Если так пойдет дальше, то через час, другой расхренячат все у нас вдрызг.

- И что ты предлагаешь? Уходить?

- Трудно, вот так под обстрелом, что-то придумать.

- Через час придумывать будет уже поздно.

- Уходить? Далеко мы не уйдем. На юге нам минное поле мешает. А эти сволочи точно бьют, значит у них где-то корректировщик сидит. Чуть тронемся - он своим сообщит и те расстреляют нас как зайцев.

- Так что же делать?

- Перво-наперво надо корректировщика найти, а потом уже что-то предпринимать.

- Так давай действуй.

Под аккомпанемент взрывов Михалыч собрал пятерых партизан умеющих хорошо стрелять и сказал:

- Где-то неподалеку, скорее всего на дереве, сидит немец и корректирует огонь по нам. Направление где он предположительно сидит – я вам укажу. Надо найти гада и уничтожить. Справитесь?

- Справимся, - ответил за всех Василий Захарович, - я старый охотник, да и другие не подкачают.

- Дело это не легкое. Он, скорее всего, в маскировочной одежде и в листве его заметить трудно. Но есть зацепочки.

- Какие?

- Он наверняка с биноклем. Так, что если что-то блеснет на солнце, это он. Второе, он со своими общается скорее всего не по рации, а по телефону. Так что, если найдете провод, то делайте вывод сами. И слушайте, он обязательно говорит, ему общаться с батареей минометов надо. Чтобы сообщать, где перелет, а где недолет – для этого он и нужен.

- Корректировщик, это как у воров – наводчик, - встрял в разговор Юрка.

- А ты что здесь делаешь? – возмутился Михалыч.

- Хочу тоже охотиться на корректировщика.

- А ты стрелять-то умеешь? – усомнился начальник разведки.

- Меня отец сто раз с собой на стрельбы брал и в тире я из воздушки выбивал 98 очков из 100.

- Ах из воздушки, ну тогда понятно. Вот что – лишней винтовки у меня нет, да и патронов у нас кот наплакал. Ползи в мою землянку и возьми там лежит трофейная маузеровская мелкашка и две пачки патрон к ней.

- Мелкашка? Из нее человека-то убить можно?

- Если ты такой спец по стрельбе, то поразишь врага прямо в сердце. Так что бери мелкокалиберную винтовку и дуй в направлении вон той старой осины. Это твой участок, - сказал Михалыч, пригнувшись от очередного взрыва.

Когда Юрка перебежками понесся выполнять задание. Командир разведки обвел недоумевающих бойцов взглядом и сказал:

- Вы-то понимаете, что в том направлении точно никого нет. Но пусть парень пройдется, посмотрит, там-таки сейчас безопаснее чем здесь.

Через минуту, когда партизаны разошлись выполнять задание, Михалыч отправился к командиру отряда.

- Через пол-часа мы эту «кукушку» найдем и уничтожим.

- Почему «кукушку»? – удивился Вольский.

- Я в финской войне участвовал. Так тогда вражеские снайперы прятались на деревьях. В густой кроне их не разглядеть. Вверх бойцы редко смотрят. Поэтому финские снайперы-кукушки много наших тогда положили.

-Ишь ты, «кукушки», а я о них и не знал.

- Это была странная война. И «кукушки» в ней сказали свое слово.

В этот момент минометный обстрел прекратился.

- Что у них боеприпасы кончились? – удивился Михалыч.

- Нет, не похоже. Они скорее всего в атаку пойдут, не хотят своих же огнем накрыть.

- Так мы их достойно встретим. К ручному пулемету пару дисков еще есть.

- Встретим, но без тебя.

- Как это?

- Ты дуй в нашу медчасть и найдешь там легкораненого сапера из окруженцев. Он подлечился и уже ходячий. Возьмешь его и бегом к минному полю. Во что бы то ни стало проделаете там проход, для нашего отхода.

- Ладно, сделаю.

- И скажи, чтобы раненых тоже несли в том направлении и детей. Да возьмешь с собой Сашку – она покажет, как они на минное поле вышли.

Вольский ошибся. Немцы пока не собирались атаковать. Вместо этого над лесом раздался голос из репродуктора:

- Советские солдаты и партизаны – стреляйте в своих командиров и комиссаров. Ваше сопротивление бессмысленно. Сдавайтесь в плен и вам будет гарантировано хорошее обращение и еда. На размышление вам дается полчаса, после этого вы будете уничтожены огнем нашей артиллерии.

- Врут гады, - сказал подбежавший к командиру Василий Захарович.

- Ты откуда взялся. Вроде ты должен корректировщика огня искать?

- В моем направлении его нет. Я почти до самых немецких позиций дошел. И скажу, что врет – минометы их я видел, а артиллерии у них нет.

- Ты Захарович собери всех кто остался и веди их ко мне.

- Хорошо. А что им сказать?

- Ничего не говори. Мы сдаваться пойдем.

- Не понял. Вы что сдурели? Как это сдаваться?

- Раз немцы предлагают хорошие условия и еду, то надо сдаваться. И не обсуждай приказ командира.

- Это не приказ, а какое-то предательство.

- Без обсуждений. Твое дело людей здесь собрать. Ничего им не говори. Я им все сам объясню.

- Действительно о том, что будем сдаваться, лучше не говорить, - вздохнул старый партизан.

- Давай побыстрее, время ультиматума пройдет быстро. Надо успеть пока, немцы опять из минометов стрелять не начали.

В это время появился Юрка с двумя винтовками за плечами и с биноклем на груди.

- Товарищ командир, я его снял.

- Кого ты снял?