Повесть о Сашке

Глава 26

-А Вы тётя Женя не правильно делаете!

- Ишь, ты, неправильно? Яйца курицу не учат.

- А вот мы воду из-под макарон не выливали, мы её в супы добавляли и даже просто пили. Она мучная, значит - хлебная, да ещё и соленая. Да из - под картошки тоже.

Женщина устало опустилась на табурет и посмотрела на неё.

* Деточка, видно тебе совсем тяжело было, да?

* Да, бывало, но я не жалуюсь, вы бы пробовали колбасу, которую сделала мама, не очень вкусно, но питательно. Ещё не-то будешь есть, когда от голода желудок сводит.

Женя удивлялась. Сашка была такой храброй и ни от кого не зависимой, со стальным характером, но за всеми этими качествами проглядывали добрые, а порою наивные детские черты. Эта проклятая война не щадит никого и обидно, что страдают от этого дети. Их просто выдергивают из детства и все, конец играм, конец мечтам! Нате - жестокие серые будни, в которых надо выживать. В которых надо выцарапывать себе жизнь, искать ночлег и пропитание. Из Сашкиных рассказов, она узнала, с чем та столкнулась и ей было искренне жаль её. Да не только её, а всех деток. Она скрывала свои слёзы, а ночью - плакала. У неё проснулся материнский инстинкт. За эти несколько дней, чужие дети стали родными. А Диночка так вообще перестала быть просто племянницей, теперь она для неё - мама Женя.

Дина все время расспрашивал про дядю Степана, боялась, что он может не захотеть её оставлять.

* Глупости говоришь, вот увидишь, он обрадуется.

* Теперь тебе Саша не придётся это пить или повторно варить. Хорошо?

* Хорошо, но жалко добро переводить.

* Ничего, у меня достаточно средств и продуктов, чтобы вас прокормить.

* Тётя Глаша тоже так говорила, а потом…

* А что потом?

* А потом пришли в деревню немцы и повесили её за просто так из - за соседки, которой понадобилась Глашина Манька.

* И такое бывает?

* Бывает, кто хочет перед нелюдью выслужиться и чужого добра нахапать.

* Какие ты ужасы рассказываешь, но чай не пропадем, прорвемся, мы покажем, что наш народ ничего не боится.

* Да, ничего, - улыбнулась девочка впервые за эти дни.

А между тем, слухи, что неподалеку обосновался небольшой немецкий отряд подтвердились и жители деревеньки были напуганы, но жили как ни в чем не бывало, работали на полях, в огородах, собирали и ягоды с грибами в лесу. Хозяйства у Жени не было, молоко приносила соседка за просто так, жалея худеньких деток. Петьке и Анютке тоже жилось неплохо. Дети начали потихоньку осваиваться в новых семьях. Сашку обратно к партизанам Женя не пустила.

* Обожди, он ведь сказал, что сам тебя найдёт, значит так и будет, не надо тебе в самое пекло лезть. Жди вестей.

Сашка ждала, каждый день ждала, но однажды чуть не подвела.

Это случилось на четвёртый день проживания в деревне. Сашка приготовила ужин и они с Диной ждали возвращения тети. Входная дверь распахнулась. Сашка подумала, что это пришёл Илья, и чуть было не кинулась, но нет. Это был не Илья и не Вольский. Это был настоящий фриц. Он держал автомат на изготовку, следом вошла Женя.

* Убери свою пушку, говорю же, кроме детей никого в избе нет, нече тебе их пугать.

Динка хотела закричать, но Санька успела зажать её рот рукой. Фриц был ранен. Сашка это поняла, по белому его лицу и мокрой рубашке в районе бока.

* Нагрей воды, а ты Диночка, посиди в сторонке.

Дина отвернулась к окну, дрожа от страха и чуть не плача.

Немец был слабым. Санька принесла тазик тёплой воды и поставила на стол. Раненый сидел не шевелясь, можно было подумать, что он уже отправился на тот свет. Она осторожно подняла ухват, которым достают кастрюльки и горшочки из печи и хотела огреть им его по голове, но Женина рука ее остановила.

Она покрутила пальцем у виска.

* Приготовься, сейчас помогать будешь.

Сашка не хотела помогать врагу, но при грозном взгляде женщины - подчинилась. Они не знали, что спасая его жизнь, спасут и свои…

Женя разорвала его рубаху. Рана была глубокой, с почерневшими краями. На столе стояли разложенные инструменты: нарезанные из простыни бинты, ножницы, нитки с иголкой и какая - то жидкость в бутылке. У Саньки чесались руки, так хотелось чем - нибудь навредить, но видя его жалкий вид - смягчилась и выполняла все требования Жени. Женщина понимала, что если попадёт инфекция - все её труды будут напрасны. Она налила на руки немного самогона, полила им же рану. Фриц дернулся и зашипел.

* Терпи, не барышня.

Мужчина ничего не сказал. Сашка не знала, понимает он их или нет и видя, что он снова в обмороке спросила.

* Теть Женя, почему Вы ему помогаете? Он ведь враг, из - за них война, они убивают всех подряд никого не щадя.

* Эх Сашка, а что прикажешь? Бросить его погибать? Если ему не помочь, то он и дня не проживет, а войну не он начал, а его правление, власти. Они только пешки, выполняют требования. Мы же не знаем какой он, может у него тоже семья, может он не хочет этой войны…

* А давайте его того!

* Дура ты! Мы его того, а завтра нас. Если он обратно не вернется, такой переполох начнется, все мы пропадем.

* Это верно, - согласилась девочка, помогая зашивать рану и накладывать повязку.

Немец зашевелился. Женя налила в стакан самогона и дала ему. Он сперва понюхал, а потом выпил и ушёл.

Ночью в доме не спали, опасаясь, но все было тихо. Женя строго наказала, чтобы дети молчали, ушла на поле. Сашка варила обед и бегала на разведку, но так ничего и не выведала.

* Теряешь хватку, - сказала тётя, когда уставшая пришла с работы.

Сашка её не узнала. Её руки и одежда была измазана машинным маслом.

* Опять трактор сломался?

* Опять! Зараза! Пол дня поработал, а дальше встал и все. Сколько ни пыталась его завести - не получается. Изжил своё.