Повесть о Синей звезде

Многолетняя война

Часть I        Глава II

Многолетняя война

В гуще леса раздался грозный свист и топот догоняющих кобыл. Два всадника-элферца напряженно обернулись и быстрее погнали лошадей.

— Нельзя, чтобы они вышли на тайный проход к городу, — обратил внимание Ричард, аккуратно притормозив и отдав двух девочек Рудольфу, — езжай и поскорее, а я собью их с пути. Рудольф одобрительно кивнул и похлопал товарища по плечу. Он понимал, возможно, это была их последняя встреча. Бенадже осторожно въехал в город и глазам его предстала страшная картина. Последние воины Элферии изо всех сил держали оборону. К ним на подмогу бежали обычные горожане с подручным оружием в виде вил, лопат и факелов. Бурый конь медленно продвигался к главной площади, на которой обычно происходили сборы и казни. Стоял ужасный запах гари и крови, еле уловимые крики напуганных детей и женщин. Через несколько часов начнется осада столицы. Рудольфу было страшно смотреть, во что превратился этот славный вечно цветущий город. — Рудольф! Элеонора! — Вдруг окликнула его Бертрада, подбежав к его лошади. Увидев маленькое тело воспитанницы, она заплакала и мягко взяла её на руки: — Хвала Святой Жаклин, я думала, что уже никогда её не увижу, — она крепко прижала девочку к сердцу, давая понять, что больше никогда её не оставит, — а где…?

Бертрада подняла свои серые глаза на всадника и резко умолкла. Бенадже не торопился давать ответ, находясь в поисках нужного. Он неторопливо спешил, взял двух девочек и отдал лекарю.

— Они остались в сгоревшем дворце, — вздохнул обеспокоенный мужчина. Гувернантка опустила взгляд на принцессу, — она последняя из рода Герольд и династии Святой Жаклин. Можно сказать, она родилась в рубашке. Элеонора выжила чудом, выпав с окна дворца прям передо мной.

— Но как же?! Она же совсем ребёнок… — И Рудольф протянул няне свиток с алой печатью короля Элферии в конце. — Бернгранд предвидел и это. Он назначил меня регентом. И пока принцессе не исполнится шестнадцать, я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах.

К вечеру стало ещё беспокойнее. Подмога была где-то совсем близко и люди, совсем обессиленные, продолжали держать оборону. Уставшие, голодные и измученные. Рудольф сидел на краю деревянных подмостков с маленькой истощенной Элеонорой. Они о чём-то спокойно общались и время от времени Бенадже гладил девочку по синим волосам. Неожиданно на подмостки взобрался худощавый мужчина, громко свистнув, чтобы привлечь внимание толпы. Черты его лица были острые, неприятные. Только глядя на него складывалось какое-то необъяснимое отвращение. На удивление, противник за стеной умолк и успокоился. Народ начал собираться вокруг, глядя с огромным интересом на неизвестного человека.

— Только что посол анконцев просил передать, что они не тронут ни нас, ни наш славный город, если мы сдадим им столицу и последнюю принцессу — Её Высочество Элеонору III Герольд.

Все встрепенулись. Поднялся шум в толпе. Люди бурно обсуждали свои дальнейшие действия. Элеонора вжалась в бок Бенадже и непонимающе подняла на него детские глаза. Рудольф заметно напрягся так, что на лице заиграли желваки, а руки сжались в кулаки. В глазах темнело от ярости и бездействия. В голове бесконечно крутился один вопрос: «Как действовать?».Казалось, что это конец. Он понимал, что люди готовы на многое ради собственной безопасности. Ради спасения собственной шкуры скот готов отдать слабого. 

Но вдруг, навождение рассеялось. В его большой шершавой руке оказалась маленькая ручонка девочки. Мужчина опустился на её уровень, вглядываясь в обеспокоенное лицо принцессы. Она как-то по-детски улыбнулась и на душе родилось странное, доселе чуждое ощущение. Будто прямо сейчас он всматривается в глаза собственного, новорожденного ребёнка. Словно вернулся в невозвратные времена, когда его маленькая дочь ещё была жива. И причудилось: перед глазами давно утерянное чадо. Рудольф устало вздохнул и мягко улыбнулся в ответ:

— Пока я жив, ласточка, тебя никто не посмеет снова обидеть.

Он повернулся к незнакомцу, который во весь голос продолжал зазывать народ. Его внимание привлекла одежда, не соответствующая статусу. Он не выглядил как обычный купец. Под одеждой явно прослеживалось ещё куча тряпок, однако, эти одеяния не были похожи на простые. Любой другой не заметил бы подобного, особенно в панике. На это и расчет?

— Видно, что человек вы необразованный. Негоже лезть обычному купцу в дела военные, — спокойно, но очень громко и уверенно обратился регент к мужчине, — позвольте узнать Ваше имя? — Моё имя Иоханн. — и только он хотел продолжить, как Бенадже задал ему вопрос.

— Иоханн, извольте задать один лишь вопрос. Коль что-то обещали, давали грамоту с печатью? Не совершите ли Вы ошибку, — обратился вдруг он к толпе, — отдав единственную из династии святой Жаклин? Это будет очевидным концом всех элферцев. Да Д’Анконцы разгромят весь Ваш прекрасный город в ту же секунду. Они то, любители наживы, знают, сколько золота и очаровательных девушек тут. — Но мы держим оборону с самого утра. Все ужасно истощены и голодны, а помощи соседних государств всё нет и нет! Народ, — Иоханн по ступенькам спустился к испуганной толпе, — подумайте, может это наше последние спасение? Они вот-вот прорвутся через огромные врата и сожгут нас всех, как дворец Герольд.

Люди умолкли и пустыми взглядами уставились на последнюю из Герольд. Рудольф завёл её за свою спину. Элеонора, услышав о сгоревшем дворце, вздрогнула, по телу прошла неприятная дрожь.

— Не уж то Вы все забыли, что сделала Богиня, когда пролили божественную кровь Святой Жаклин такие же глупцы, как и Вы? — Толпа ахнула и испуганно перекрестилась. Поднялся страшный гул. Все явно занервничали, — Не забывайте, что Её Высочество Элеонора — её потомок. В ней течёт династийская кровь Богини и никто из нас не знает, что с нами будет, если её кровь прольётся.