Повести Драганы. Врата святого Сифа

Глава 1

Легенда торговли северной провинции Луилферии исчезла так же стремительно, как и появилась. Расцвет экономических отношений на землях Дремучих Лесов Корсаэль пришелся на момент восхождения на трон старшего из сыновей монарха Ксаира Прекрасного, а закончился на предсмертном одре новоиспеченного короля. Так почти четыреста лет Порт Святого Сифа, что стоял на берегу небольшого поселения под незамысловатым названием, как Туманное Озеро, играл роль крупнейшего из всех торговых узлов королевства Дремучих Лесов, владений пяти эльфийских народов.

В былые времена, когда символ Сифа – золотые ворота с пятью змеями, обматывающими массивные колонны – сверкал неподдельной чистотой и приманивал разбойников со всех уголков Драганы, все желающие, у кого было хоть немного монет да привлекательного товара на продажу, собирались в прибрежных тавернах за кружкой знаменитого эльфийского пойла прямиком из столицы. Кислого на вкус, словно прикосновение сока полыни к языку, но и одновременно согревающего, как настоящий гномий отвар из лжегрибов. В этом и те, и другие могли соревноваться в отвратности горячительных напитков, однако тогда именно вино сорта королевского Дуба веселило всех путников, будь это глубокая ночь или яркий день.

Музыка и гул торгашей не смолкали в этом месте круглый год. Барды из каждого эльфийского рода приезжали и уезжали из сердца Сиф в столицы каждого своего государства. Особенно старались проявить себя рощевые эльфы, которым покровительствовала их мать-прародительница, береза Ситх. Эти пятнистые и полосатые невысокие существа с прекраснейшими из всех голосов сочиняли баллады о величии порта каждую свободную минуту, за что часто получали оплеухи от братьев из другого рода. Дети секвойи Радоссы, дикие эльфы, не особо жаловали песни и старались показать кулаками, кто является истинными детьми Великого Змея – единого создателя, элементаля Земли и покровителя всех эльфов Дремучих Лесов.

Кроме двух древ, существовало еще три, три свободных народа остроухих созданий, отличающихся друг от друга не только внешне. Самыми искусными из торговцев, что ступали на земли Туманного Озера, были творения Ивы Эльгаар. Белых эльфов, превосходных умов и чудотворных лекарей, частенько можно было застать на знаменитых кораблях, где те демонстрировали новые травы и эликсиры от хвори. Любой мог подняться на борт самой быстрой и большой «Хаоры Руфии», жемчужины белых, чтобы лично удостовериться в несокрушимости и величии корабля.

Но реже всего эти земли видели детей Клена Доомама, скрытных сумеречных эльфов, что не жаловали никого, даже собственных сородичей. Они не только были слепы по своей природе, но еще и алчны, скупы. По крайней мере, так говорят все, не стесняясь открыто выражать свое недовольство прямо в пустые стеклянные глаза эльфов. Однако этот народ далеко не глуп, как это кажется на первый взгляд. Их тайны так и останутся нераскрытыми, пока их род будет под покровительством Клена ночи.

Поистине значимыми гостями порта святого Сифа были, есть и будут гости из самого сердца Дремучих лесов, столицы всех столиц Великого Змея. Королевские эльфы не просто так считаются интеллигенцией с настоящей властью и могуществом. Их отец-прародитель Дуб королей Эросиль стал центром правления королей, где те сменяли друг друга с самого зарождения Драганы. Высокомерные, помешанные на чистоте крови, они навещали Туманное Озеро, но по совершенно иным причинам, нежели их «братья». Это место не только собирало торговцев, но и было раем для слухов, наемников и информации. А также для приморских вещей, привезенных из других концов Драганы.

К сожалению, уже около двухсот лет как от былой роскоши Туманного Озера и Порта с золотыми ворота не осталось ни следа. Распри, что разрывали столицу, сильно повлияли на внутреннюю и внешнюю торговлю Дремучих Лесов. Разгоревшиеся страсти, связанные с наследованием короны эльфов, погубили остатки связей между эльфами и другими народами. Больше на улицах не звучали баллады о происхождении пяти Древ, на горизонте не ждали своей очереди грузовые судна, а таверны больше не гудели от смеха и пьяных легенд. Туманное Озеро превратилось в одну из смешанных деревушек, в одну из умерших преданий. А ворота Сифа, обтесанные и больше не золотые, обросли плесенью и плющом, наклонились и стали памятником былого величия этого места.

Теперь вместо элегантной «Хаоры Руфии» к прибрежной территории были пришвартованы сгнившие рыбацкие лодки да дырявое судно, которое уже так давно не выходило в море, что местные оставили его на краю гавани с надеждой на скорое потопление. Эта картина стала настолько привычной для жителей, что они даже перестали обращать внимание на частые игры детей у кормы корабля, с каждым днем скрипевшей все громче.

Само поселение теряло краски все стремительнее. Дома из белого камня еще сохраняли устойчивость, однако давно потеряли первозданный вид. Новые же возводились из дерева, за которым никто не ухаживал, а из-за морского ветра и влаги, балки гнили быстрее обычного. Туманное Озеро впервые за время своего существования соответствовало своему названию, укутавшись покрывалом из тумана.

Изменения произошли и в самом народе. Из-за торговли в этом месте нашли свой дом не королевские эльфы, которые владели этими территориями и которых, собственно, и не было в поселении, а иные народы Драганы, не принадлежащие к эльфам пяти родов. Эльфы тут тоже водились, но их было не так много, как должно было быть. Так, Туманное Озеро стало смешанной деревушкой на окраине владений королевского Дуба, заброшенной и никому не нужной.

Тут жили по своим правилам, по собственным устоям. Здешним обитателям, привыкшим добывать провизию руками и не просить помощи из внешнего мира, было сложно найти общий язык с чужаками. Тем более с эльфами, по вине которых рухнула целая торговая империя, лишив многие семьи состояния и статуса.

И как бы странно не звучало, в эльфийской деревушке не любили эльфов. Многие сами покинули это место, не дожидаясь полного краха поселения, но некоторых выставили из собственных домов. Без возможности забрать вещи, их выставляли на улицу, гнали вилами и факелами, выкрикивая оскорбления в адрес несчастных. Никто не интересовался их участью, никто не задумывался о будущем семей с детьми, вынужденных пробираться ночью сквозь лес, окружающий деревню почти со всех сторон. И только единицам удалось остаться, чудом уцелеть от давления со стороны соседей и бывших друзей. Их спасала польза, приносимая обществу. Не более.